Мегалодон

– Дэвид, что происходит?
– Мэгги? Я все утро звонил тебе, куда, черт побери, ты девалась?
– Это неважно. Что происходит? Откуда взялась эта акула? Где Джонас? С ним уже кто-нибудь разговаривал?
– Эй, поостынь немного. Джонас в гуамском военно-морском госпитале. У дверей охрана, поэтому никто еще не говорил с ним. Акула настоящая, похоже, ты недооценила своего мужа.
Мэгги почувствовала тошноту.
– Мэгги, ты слышишь меня?
– Вот дерьмо. Ведь это будет сенсацией на десять дней. Джонас выигрывает, а у меня все потеряно.
– Но ведь ты его жена, верно? Может быть, он расскажет тебе о другой акуле?
– Какая еще другая? – Сердце у нее слегка подпрыгнуло.
– Та, что сожрала чудище, убившее танаковского парнишку. Все только и говорят об этом, но в Институте Танаки отрицают. Может быть, Джонас поговорит с тобой.
Мэгги лихорадочно соображала.
– О’кей, о’кей, я лечу на Гуам, но ты следи за всем, постарайся узнать, что намерены делать власти для обнаружения второй акулы.
– Мэгги, они даже не знают, дошла ли она до поверхности. Люди с «Кику» клянутся, что она так и осталась в каньоне, как в ловушке.
– Делай, как я говорю. Если узнаешь что-нибудь конфиденциальное из надежного источника об этой второй акуле, получишь еще тысячу. Как только я прилечу на Гуам, сразу же позвоню тебе.
– Ну что ж, ты босс.
Мэгги повесила трубку. Рядом с ней стоял Бад.
– Что происходит, Мэгг?
– Бад, мне нужна твоя помощь. Кого ты знаешь на Гуаме?

Дежурный МП

 перед палатой Джонаса в военно-морском госпитале встал как по команде «смирно!», когда Терри подошла к дверям.
– Прошу прощения, мэм. Пресса не допускается.
– Я не пресса.
МП с подозрением посмотрел на нее:
– Но вы уж никак не похожи на родственницу.
– Меня зовут Терри Танака. Я…
– О, простите… – МП отступил в сторону. – Прошу прощения, мэм. И… мои соболезнования.
Он отвел глаза.
– Благодарю, – сказала она мягко и вошла в палату.
Джонас, с забинтованной головой, лежал у окна. Его бледное лицо выглядело совсем изможденным.
– Мне очень жаль, – произнес он все еще слабым голосом.
Терри молча кивнула в ответ.
– Я рада, что у вас все хорошо.
– Вы говорили с отцом?
– Да… Утром он будет здесь.
Джонас повернулся к белому окну, не зная, что сказать.
– Терри, это моя вина…
– Да нет же, ведь вы старались предупредить всех нас, а мы только смеялись.
– Я не должен был отпускать Ди Джея, надо было…
– Перестаньте, Джонас, – резко сказала Терри. – Меня мучит собственная вина, а вы тут ни при чем. Ди Джей был уже взрослый, и он никогда не послушался бы вас. Никуда не денешься, он хотел совершить этот спуск, несмотря на ваши предупреждения. Мы все просто раздавлены… Не знаю, что будет дальше, я не могу даже думать об этом…
– Успокойтесь, Терри. Идите сюда.
Она села на постель, обняла Джонаса и зарыдала. Он гладил ее волосы, стараясь хоть как-то успокоить. Через несколько минут она села и, отвернувшись от него, вытерла глаза.
– Это редкий случай, я никогда не плачу.
– Нельзя быть все время такой жесткой.
– А я вот такая. – Она улыбнулась. – Ма умерла, когда я была совсем маленькая, и мне выпало одной заботиться все эти годы об отце и Ди Джее.
– Как отец?
– Он просто уничтожен. Я должна провести его через все это, но не представляю, что делать. Вам приходилось хоронить кого-нибудь? Даже тела нет. – Слезы опять навернулись на ее глаза.
– Поговорите с Де Марко, пусть он все устроит.
– О’кей. Я хочу скорее все это кончить и вернуться в Калифорнию.
– Терри, но ведь дела с акулой совсем не кончились. Вы должны знать, что в каньоне было два мега. На того, которого вытащила «Кику», напала самка, значительно крупнее его. Она поднималась, вцепившись в тушу…
– Джонас, тут все ясно. Вся команда следила за этим, но больше ничего так и не появилось. Хеллер утверждает, что второе чудовище, эта самка, не могло выжить в ледяной воде. Вы сами говорили нам это…
– Терри, послушайте меня. – Он попытался приподняться, но боль не позволила ему. – Там было много крови от останков. Мегалодоны подобны большим белым акулам, они не теплокровные, как млекопитающие, но у них горячее тело. И они такие большие, что медленно остывают. Мегалодон может поддерживать высокие внутренние температуры. В результате движения мышц его кровь нагревается на семь-двенадцать градусов выше окружающей среды. А ведь течения в каньоне очень теплые.
– И что вы хотите сказать?
– Когда «Кику» стала вытаскивать