Мегалодон

остатки диджеевского аппарата, самец мегалодона запутался в тросе. Я сам видел, как еще больший мег, самка, поднималась с его телом, окруженная потоком теплой крови. Она скрылась из моих глаз, когда переходила из теплого слоя в холодную воду.
– И какая температура крови у мегалодонов?
Джонас закрыл глаза и стал подсчитывать.
– В каньоне кровь может быть существенно теплее тридцати двух градусов. А ведь самка очень велика, футов шестьдесят или больше. При таких размерах акула может проскочить через холодный слой, от каньона до теплых поверхностных вод, за двадцать минут.
Терри посмотрела на него, задержав взгляд:
– Мне пора идти, ведь вам нужен покой. – Она подала ему руку и вышла.

Джонас проснулся и стал рассматривать свою руку, сплошь покрытую засохшей кровью. Он был в капсуле «Планера Бездны» и выпрыгнул на поверхность океана. Солнечное сверкание проникало через пластиковую сферу, наполовину погруженную в воду.
«Это мне снилось, – подумал он, – я видел это во сне…»
Он подковылял к окну и взглянул на небо. Горизонт был пуст.
«Сколько прошло времени? Часы? Дни?» Вода внизу была покрыта солнечной рябью. Он вглядывался туда и ждал акулу. Он знал, что она там, внизу.
Из глубины прямо на него ракетой выскочил мегалодон, с широко разинутыми челюстями, обнажавшими зубы и черную, как бездна, пасть…
Джонас проснулся весь в поту, с перехваченным дыханием. Он был один в палате. На часах высвечивалось: 12. 06.
Он откинулся на влажные простыни, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
Страх прошел. И вдруг Джонас понял, что ему уже лучше. Лихорадка, лекарства – что-то помогло. «Я хочу есть», – подумал он.
Он встал с постели, надел халат и вышел в холл. Там никого не было. В конце коридора слышался звук телевизора.
На посту медсестры он увидел МП. В расстегнутой рубашке, он сидел, закинув ноги на стол, и, уминая сэндвич, смотрел по ТВ последние известия. Почувствовав присутствие стоявшего позади Джонаса, парень вскочил.
– Мистер Тэйлор, вы уже встали?
Джонас огляделся:
– А где сестра?
– Она вышла на минуту, сэр. Я сказал ей, что… я присмотрю тут за нее. – Он пристально посмотрел на забинтованную голову Джонаса. – Сэр, разве вам разрешили вставать?
– Где здесь можно поесть?
– Кафетерий закрыт до шести. Возьмите у меня, – предложил он, увидев вытянувшееся лицо Джонаса, и подал ему половину толстого сэндвича.
– Да нет, все в порядке…
– Пожалуйста, не стесняйтесь, ешьте сколько хочется.
– Хорошо, спасибо. – Джонас взял сэндвич и откусил. Ему казалось, что он не ел уже много-много дней. – Ужасно вкусно, – похвалил он, не переставая жевать.
– Здесь не так легко найти салями и сыр, – пожаловался парень. – Только в одном месте, да и то надо проехать пол-острова. Мы с ребятами заезжаем туда раз в неделю, хочется, чтобы хоть что-то напоминало дом. Почему бы им не открыть что-нибудь поближе к нашей базе? Мне кажется…
Он продолжал говорить, но Джонас не слушал. Что-то привлекло его в телевизоре. Рыбаки выгружали на причал очень много акул.
– Простите, – сказал Джонас, – нельзя ли сделать погромче?
– Конечно. – МП замолк и прибавил звук.
…более ста акул пойманы в бухте Замора. По всей видимости, местные рыбаки нашли место у берегов Сайпана, которое дает наибольшие уловы в этом столетии. Они надеются, что им повезет и завтра. В связи с этим также сообщают о самовыбрасывании на северном берегу Сайпана двенадцати китов-лоцманов и двух дюжин дельфинов. К сожалению, большинство этих млекопитающих погибли до того, как спасатели смогли столкнуть их обратно в океан.
По другим сообщениям…
Джонас выключил звук.
– Сайпан. Ведь это в самой середине Северных Мариан. Кажется так?
– Совершенно верно, сэр. Третий остров к северу.
Джонас осматривался, соображая.
– Что с вами, сэр? – спросил его МП.
– Ничего, – ответил он и пошел обратно. Потом вдруг вернулся и отдал парнишке остатки сэндвича: – Благодарю.
МП смотрел, как Джонас чуть ли не бежал к себе в палату.
– Сэр, – крикнул он вслед, – у вас все нормально?

Маленький вертолет дважды подпрыгнул на грязной полосе и приземлился. Отставной капитан флота Джеймс Макрайдс, или попросту Мак, посмотрел на своего пассажира, который выглядел несколько помятым после сорокапятиминутного полета.
– В порядке, Джонас?
– Нормально.
Винты вертушки замедлились и наконец замерли. Джонас глубоко вдохнул. Они приземлились на временном аэродроме. С выцветшего деревянного знака смотрела надпись: