Мегалодон

не сопротивлялся.
– О’кей, Мэгги, я позвоню руководству. А у тебя carte blanche.

 Так что тебе нужно теперь?
Бад читал газету, когда Мэгги через полтора часа постучала по заднему стеклу лимузина. Она резко распахнула дверцу и, прыгнув к нему на колени, впилась в его губы долгим поцелуем.
– Все, Бад, дело сделано! Ему понравилось! Они на все согласны!
Она еще раз поцеловала его, просунув язык между губ, потом глубоко вдохнула и прижалась лбом к его лбу.
– Бад, – прошептала она, – это действительно то самое, материал, который сделает меня международной звездой. И ты тоже будешь со мной – Бад Харрис, исполнительный продюсер. Но сейчас мне срочно нужна твоя помощь.
– О’кей, дорогая, что ты хочешь?
– Для начала нам понадобится «Магнат». И ударная команда. Я уже говорила с тремя операторами и одним толковым парнем, который работал под водой. Совещание на борту завтра утром. Фред уже переговорил с какой-то компанией, занимающейся плексигласом, и через пару дней у нас кое-что будет. Но самое главное – это приманка, вот здесь, миленький, мне действительно нужна твоя помощь…

«Кику» стояла рядом с американским эсминцем «Джон Хэнкок», который пришел рано утром. Капитан Мак-Говерн лично предложил Macao эту якорную стоянку. Люди капитана Барра устанавливали на корме гарпунную пушку.
Джонас и Мак, стоя на палубе, смотрели, как Де Марко проверяет и перепроверяет аккумуляторы для «ПБ-I». Скоростной одноместный «ПБ-I» был меньше того аппарата, который использовался в Марианском Желобе. Похожий на торпеду, он весил всего четыреста шестьдесят два фунта, причем большая часть этого веса приходилась на приборную панель, расположенную в лексановом носовом конусе.
– Похож на маленький реактивный истребитель, – сказал Мак.
– И в управлении тоже.
– На таком и погиб парнишка?
– Нет, – ответил Джонас. – «ПБ-П» тяжелее, крупнее, и корпус толще. А это прототип. Он предназначался для спусков всего на четыре тысячи метров. Корпус чисто алюминиевый, сверхпрочный и с положительной плавучестью. Эта малютка имеет хороший ход, разворачивается на пятачке и может даже выскакивать из воды.
– Да ну! Выше, чем то чудище, которое мы видели вчера?
– Нет, для этого понадобилась бы ракета.
– Это и ракета тоже, – подошел к ним Де Марко, слышавший их разговор. – Вот, Тэйлор, видите эту ручку? Пол-оборота против часовой стрелки, потом берешь на себя, и происходит зажигание в малом хвостовом баке с водородом. Но это не для выпрыгивания из воды, а на случай, если увязнете в придонной тине.
– Сколько, по-вашему, длится такое сгорание?
– Недолго – пятнадцать, максимум двадцать секунд. Но здесь главное – освободить аппарат, потом он все равно всплывет, даже если у вас село питание. Да вы это сами знаете.
– Джонас, смотри-ка. – Стоявший у поручней левого борта Мак показывал на два буксира, которые втягивали в гавань «Наутилус». Черный корпус придавал ему зловещий вид. Матросы на палубе готовили снасти к швартовке. Когда первая в мире атомная подлодка приблизилась к «Кику», Джонас совершенно ясно различил лица двух офицеров, стоявших на рулевой рубке.
– Боже, Мак, да это же Даниельсон! Можешь себе представить!
– Это твой прежний командир? Я уже знал об этом. Один знакомый морской офицер с Гуама сказал мне, что Даниельсон сам вызвался, когда узнал о твоем участии в этом деле. Он же и предложил Мак-Говерну использовать эту древнюю кастрюлю.
Капитан военно-морского флота США Ричард Даниельсон, щуря на солнце глаза, также разглядел на борту «Кику» своего прежнего глубоководного пилота.
– Привет, Дик, у тебя еще стоит? – пробормотал Мак с застывшей улыбкой на лице.
– Он мог услышать тебя.
– Ну и пусть. Если хочет, может поцеловать мою расписную задницу. Ты же говорил мне, что этот парень сделал карьеру, уничтожив твою репутацию. Сколько месяцев мы провели в «яме для чокнутых», прежде чем твой старый приятель Мак вытащил оттуда твой жалкий зад? Два или три?
– Три. Наверное, было бы лучше, если бы я сказал им, что просто выдумал мегалодона. Психоз глубины, временное помешательство от перенапряжения.
– Но теперь, когда эти акулы выплыли на поверхность, ты вроде реабилитирован.
– Думаешь, Даниельсон здесь, чтобы принести извинения? Есть мегалодон или нет его – этот парень обвиняет меня в гибели двух его людей.
– Да пусть он затрахается! Ни один человек на всей планете не поступил бы по-другому, если бы увидел вчерашнее. Я и Хеллеру сказал это.
– А он что?
– Хеллер просто дырка в заднице. Будь он со мной во