Мегалодон

Вьетнаме, пришлось бы его пристрелить. Вместе с Даниельсоном. – Мак посмотрел в сторону кормы: – Когда будет готова сеть?
– Сегодня к вечеру. Проклятие, Мак, ведь я должен был воткнуть в нее маяк еще вчера.
– Насколько я понимаю, ты был занят – обеими руками удерживал свою задницу в вертушке. Чем бы ты нажимал на спуск?
– Да пойми ты! Наши шансы быстро идут к нулю. Через несколько дней может начаться паника во всех китовых стадах. А когда они разбегутся, мег уйдет отсюда Бог знает куда. Одно дело – выслеживать мегалодона в прибрежных водах по окровавленным тушам китов, но найти это чудовище в открытом море невозможно. Точка.
– А я понял, что ты рассказывал всем, будто эта тварь пойдет в калифорнийские воды?
– Я говорил это условно, имея в виду определенные обстоятельства. Никто не может предсказать, что сделает такой хищник. – Джонас помолчал, потом показал на горизонт: – Проклятие… видишь эти облака, Мак? Что скажешь?
Мак посмотрел на запад, затягивавшийся штормовыми облаками:
– Да, похоже, вертушка исключается. Думаю, сегодня не будет никакой охоты.
Джонас взглянул на него:
– Хорошо бы и мег думал так же.
Фрэнк Хеллер стоял на пирсе и смотрел, как два матроса на палубе «Наутилуса» закрепляли толстые белые канаты, тщательно выбирая слабину. Через несколько секунд из носового люка появился капитал Ричард Даниельсон. Он улыбнулся Хеллеру и похлопал по надписи «571» на рулевой рубке:
– Ну, Фрэнк, что скажешь о моем новом назначении?
Хеллер покачал головой:
– Я просто не могу поверить, видя эту старую баржу все еще на плаву. Какого черта Мак-Говерн выбрал для охоты за акулой сорокалетнюю подлодку?
– Это моя идея, Фрэнк. Мак-Говерн в трудном положении. Огласка просто убийственная. Он не может взять ради уничтожения этой рыбы лодку класса «Лос-Анджелес». Черт возьми, и так уже на него все навалились: и Общество Кусто, и «Гринпис», вплоть до последнего защитника животных. Другое дело «Наутилус». Публика любит эту старую лодку, как отслужившего боевого коня, идущего в последнее сражение. Мак-Говерну понравилась эта идея…
– А мне совсем нет. Вы даже не понимаете, о чем идет речь, капитан.
– Я читал отчеты, доктор. Не забывайте, я пять лет отслеживал «Альфы». А это дело просто ерунда. Одна торпеда, и ваша акула превратится в корм для рыб.
Фрэнк хотел было ответить, но вдруг увидел вылезающего на палубу высокого офицера с широкой улыбкой на лице.
– Денни?
– Фрэнк! – Главный механик Деннис Хеллер скатился по трапу и сжал своего старшего брата в медвежьих объятиях.
– Денни, – засмеялся Фрэнк, – что, дьявол тебя побери, ты делаешь на этой ржавой консервной банке?
Деннис улыбнулся брату и посмотрел на Даниельсона:
– Ты же знаешь, в этом году мне в отставку. Не хватает всего тридцати часов подводных. И почему бы не дослужить их с моим первым командиром? Да кроме того, увольнение на берег в Гонолулу – это тебе не штат Нью-Джерси.
– Жаль огорчать вас, шеф, – прервал его Даннельсон, – но все отпуска отменены, пока мы не зажарим этого мегала… или как там говорит Тэйлор. Между прочим, Фрэнк, я уже видел его на вашем судне. Честно говоря, меня просто тошнит от этого человека.
– Оставим это, Даниельсон. Получается, что он был прав.
– Значит, он прав? Но ведь его действия погубили двоих из моей команды, или вы забыли об этом? Шеффер и Престис. У обоих были семьи. Я до сих пор дважды в год пишу их вдовам. Шефферовскому парнишке было тогда всего три…
– Но ведь и мы тоже виноваты. – Хеллер понизил голос. – Я не должен был поддаваться вам и допускать его к этому спуску.
– Он был в отличной форме…
– Нет, он переутомился. Нравится вам Тэйлор или нет, но он один из лучших глубоководных пилотов. Иначе флот взял бы кого-нибудь своего. Если бы ему дали восстановиться после первых двух спусков, то, может быть, он поднимался бы помедленнее…
– Вы непоследовательны, доктор. – Шея Даниельсона стала багроветь.
– Ну, ну… Фрэнк, кэп, что сделано, то сделано. – Деннис встал между обоими. – Успокойся, Фрэнк. Поедем со мной, перекусим на скорую руку, пока не начало поливать. Капитан, я вернусь в шестнадцать тридцать.
Оба направились в город. Даниельсон, не проронив ни слова, остался стоять на палубе. Первые капли дождя застучали по стальному корпусу «Наутилуса».

Тридцатифутовые валы накатывали в бухту Оаху, принося с собой большие куски китовой ворвани и мелкие обломки, которые усеивали берег. Более двухсот туристов, казалось, спятили. Они весь день толпились, наблюдая, как местные серферы борются с самыми опасными на земле волнами.