Мегалодон

плавала на стальном тросе гниющая туша самца-горбача. Отвратительный запах, казалось, окутывал «Магнат», словно свидетельствуя о совершенном преступлении, каким и было на самом деле убийство кита в заповеднике монтерейской бухты. Бад, пользуясь своими финансовыми возможностями, подрядил двух местных рыбаков найти и доставить тушу кита. Никто не задавал лишних вопросов. Но, проведя почти тридцать восемь часов в нестерпимо смрадной атмосфере, команда «Магната» была готова взбунтоваться.
– Мэгги, послушай, Мэгги, – умоляюще говорил менеджер Родни Миллер. – Ты должна предоставить нам перерыв. Я прошу всего двадцать четыре часа на берегу. Пока этот мегалодон появится в здешних водах, могут пройти недели и месяцы. Нам всем нужен отдых. Отпусти нас с этой вонючей посудины.
– Род, послушай лучше ты. Это будет хит десятилетия, и я не собираюсь упускать его только потому, что тебе и твоим дружкам хочется напиться в каком-нибудь вшивом баре.
– Но, Мэгги…
– Нет, Род. Ты представляешь, как было трудно организовать все это? Одни только камеры, не говоря уже об этом куске китового мяса у нас на буксире!
– Да, уж лучше бы ты помолчала, – саркастически возразил он. – Что это случилось с твоей кампанией по защите китов? Я даже готов поклясться, что видел, как тебе вручали «Золотого Орла» от фонда «Спасите китов».
– О Боже, Род, когда же ты наконец повзрослеешь?! Я не убивала этого затраханного кита, я просто взяла его тушу как приманку. Ты что, не видишь, они заплывают в заповедник тысячами! Неужели не понятно, что это может быть самой громкой сенсацией десятилетия? – Она покачала головой, и ее светлые волосы прилипли к голым плечам.
– Мэгг, – понизил голос Род, – ты хватаешься за соломинку. Скажи честно, сколько шансов, что мегалодон и вправду заплывет в «Красный треугольник»? За последние две недели его вообще никто не видел.
– Слушай, Род, если мой никчемный муж и понимает хоть в чем-то, так в этих самых мегалодонах. Поверь мне, мег придет сюда, и тогда именно мы сделаем уникальные съемки.
– Каким образом? В этом куске пластика? Боже, Мэгги, это же самоубийство…
– Это трехдюймовый плексиглас, диаметр трубы настолько велик, что даже мегу не заглотить его. – Мэгги засмеялась. – Там я буду в большей безопасности, чем вы все на «Магнате».
– Ну что же, это утешает.
Мэгги дотронулась пальцами до потной груди своего менеджера. Она знала, что Бад еще в постели – высыпается после очередного похмелья.
– Род, мы с тобой здорово работали над всеми этими проектами. Черт возьми, разве ты не видишь, сколько мы сделали для китов своим фильмом?
Род ухмыльнулся:
– Ну, это ты рассказывай вот этому дохлому горбачу.
– Да забудь ты про него, будь он проклят. – Она обняла его за лоснящиеся плечи. – Род, неужели ты не понимаешь? Это же уникальный случай! Мы оба выскочим прямо на самый верх. Оба! Как тебе нравится – «исполнительный продюсер»?
Миллер помолчал секунду и улыбнулся:
– Звучит неплохо.
– Вот ты и будешь им. И давай забудем пока про этого дохлого кита.
– Ладно. Послушай, как твой исполнительный продюсер, я бы настоятельно рекомендовал устроить хоть какое-нибудь развлечение. Ведь вся съемочная группа просто на пределе…
– Согласна. У меня есть идея. Нужно произвести испытание акульей камеры. Что скажешь, если сегодня вечером мы спустимся под воду и я отсниму хоть какие-нибудь кадры?
– Хм, пожалуй, неплохо. И я смогу тогда проверить подводный свет. – Он улыбнулся. – А вдруг ты снимешь большую белую акулу? Уже одно это окупит всю нашу затею. Мэгги покачала головой:
– Ну, это уже твои дела, любовь моя. И тебе лучше держаться за меня, если ты хочешь хоть чего-то достигнуть в нашем деле. – Она по-матерински потрепала его по щеке и, наклонившись, чтобы поднять свой купальник, показала Миллеру загорелую спину.
– И еще, Род. Пожалуйста, не говори пока Баду, что ты теперь исполнительный продюсер, – нежно улыбнулась она. – Он будет ревновать.

Тысячи бьющихся сердец и пульсирующих плавников продолжали перегружать органы чувств мегалодона. Наконец наступила темнота, и альбинос начал плавно подниматься на поверхность.
Расстояние между преследовательницей и детенышем быстро сокращалось. Почувствовав приближающуюся опасность, мать перестала заглатывать пищу. Поднявшись на поверхность, она заставила малыша почти вплотную прижаться к себе. Они поплыли быстрее, но от смертоносных зубов их отделяло уже меньше мили.
Через несколько минут охотница вышла на линию атаки. Раздвинув челюсти, она нацелилась на меньший хвост, опасаясь приближаться