Мегалодон

его выследило стадо из шести косаток. Потом к шестерке присоединились еще две большие группы. Намерение этих млекопитающих было очевидно – детеныш мегалодона был обречен.
С ужасающей скоростью и мощью самцы-косатки набросились на малыша, их острые зубы вырывали из маленького мега куски мяса. Детеныш тоже кусал их в ответ, разодрав пополам у одной косатки хвостовой плавник. Битва закончилась тем, что двенадцать самцов, каждый больше двадцати пяти футов, разодрали на куски тушу мегалодона, прервав в самом зачатке царствование будущего Короля морей.
Бад Харрис собрал свои пожитки и запихал их в принесенный санитаром бумажный мешок. Небритый и немытый, этот когда-то надменный бизнесмен лишь отдаленно напоминал себя прежнего. После гибели возлюбленной бессонница довела Бада до глубокого нервного истощения. Воспоминания об ужасном событии мучили его подсознание ночными страхами. Это были сны о насильственной смерти, намного хуже самых страшных кошмаров. Последние пять ночей Бад кричал таким леденящим душу голосом, что перебудил в больнице все западное крыло четвертого этажа. Даже если сестрам удавалось разбудить его, он продолжал вопить и бить кулаками по воздуху. Уже на третью ночь санитарам пришлось связать его по рукам и ногам, когда он спал.
Баду Харрису стало уже безразлично, жив он или мертв. Он чувствовал себя совершенно одиноким, не принимал пищу и боялся спать. Обеспокоенные врачи вызвали психиатра, который посчитал, что перемена обстановки может принести пациенту пользу. Поэтому было решено выписать Бада Харриса из больницы.
Пришла сестра с больничной коляской, чтобы проводить пациента, и спросила:
– Мистер Харрис, а внизу вас встречает кто-нибудь?
– Нет.
– Видите ли, сэр, мне не полагается отпускать вас, если за вами никто не пришел.
– Мы пришли к мистеру Харрису. – В комнате появился пожилой человек в сопровождении другого, помоложе. – Мистер Харрис, для меня большая честь познакомиться с вами. Меня зовут доктор Фрэнк Хеллер, а это мой коллега, капитан флота в отставке Ричард Даниельсон.
Хеллер протянул руку. Бад не обратил на нее никакого внимания. Он посмотрел на сестру и сказал:
– Я не знаю этих парней, и, честно говоря, они мне так же интересны, как крысиная задница. Везите меня отсюда к чертовой матери! Сестра стала вывозить Бада, но Даниельсон и Хеллер последовали за ним.
– Подождите, мистер Харрис, мы пришли, чтобы обсудить одно важное дело… – Хеллер загородил путь коляске. – Подождите секунду, мистер Харрис. Насколько я знаю, мегалодон убил вашего друга – Мэгги Тэйлор. Это чудовище сожрало и моего брата Денниса.
Бад посмотрел на него:
– Сочувствую вашей потере, но сейчас я и сам так затрахан, что вы должны простить меня, если…
– Эй, – вмешался Даниельсон, – оно убило много людей, и нам нужна ваша помощь, чтобы уничтожить его. Мы подумали, что, быть может, вы захотите участвовать в небольшом возмездии. – Даниельсон посмотрел на Хеллера. – Возможно, мы ошиблись. Мысль об уничтожении мегалодона подействовала, как искра. Бад только теперь взглянул на Даниельсона.
– Послушай, приятель, это чудище разрушило всю мою жизнь. Оно отняло у меня единственную, к кому я был привязан. Терзало ее на моих глазах. Если вы серьезно намерены уничтожить его, я с вами.
– Прекрасно, – сказал Хеллер. – Теперь слушайте. Нам нужна ваша яхта.
Бад покачал головой:
– Вот из-за нее-то я и влип во все это.
Самец-горбач выскочил из воды, извиваясь в воздухе всем своим огромным телом, потом с громоподобным всплеском ударился спиной о поверхность голубого океана. Зрители, смотревшие на него с расстояния двухсот ярдов, громко зааплодировали.
– Рик, ты снял это? – спросила Наоми.
– Сделано.
– И еще несколько фотоснимков, ладно?
– Наоми, у меня уже отснято целых две пленки, дай мне хотя бы вздохнуть.
Несколько минут киты не появлялись. Потом море начало взвихриваться, волны поднимали и опускали катер.
– Сейчас что-то должно произойти, – объявил гид. – Приготовьте свои камеры!
Одновременно поднялись двадцать видеокамер. Кит выскочил на поверхность, плюхнулся на живот и замер в неподвижности. Воцарилось молчание. Ничто не двигалось, кит лежал на воде. Потом его туша перевернулась, обнажив двенадцатифутовую рваную рану через все брюхо.
Все смотрящие оторопели.
– Он мертв?
– Кто убил его?
– Это укус?
И вдруг что-то поднялось из-под горбача.
Туша вздыбилась на несколько футов, после чего вся сорок одна ее тонна была утащена под воду.
Зрители закричали.
Туша всплыла снова. Кровь хлестала потоками из кратера раны – теперь уже на