Мегалодон

трапу в спальню для гостей. Бад уже не мог больше спать в своих личных апартаментах: там еще пахло ее духами и вообще все столь живо напоминало о ней. Он бросился на по-королевски широкую кровать и забылся.
Секунд через тридцать после того, как Бад отошел от борта, светящийся трехфутовый белый плавник разрезал воду и стал совершать круги около шедшего ко дну выброшенного стакана.
Джонас открыл глаза, его внутренний будильник сработал за несколько секунд до его часов. Он еще лежал в шезлонге, на груди у него под шерстяным одеялом притулилась Терри. Джонас нежно погладил своими огрубелыми пальцами ее мягкие волосы.
– Спи, Джонас, – пробормотала она, пошевелившись.
– Нельзя, мне уже пора.
Она открыла глаза и повернулась к нему лицом. Потом протянула руку и обняла его за шею.
– Мне так хорошо, я не хочу шевелиться, Джонас. Поспим еще пять минут.
– Терри, я остался бы с тобой до самого утра, но ведь мы оба знаем, что так нельзя.
– Я ревную к этой самке, тебе ведь больше нравится проводить время с ней, а?
– Пошли. Вставай, девочка. – Он поднял ее. – Мне нужно еще надеть гидрокостюм. Де Марко, наверное, никак не может понять, куда я подевался. – Джонас посмотрел на часы. Четыре тридцать три.
– Хорошо. Я иду на камбуз укусить что-нибудь, да и тебе тоже не мешает.
– Нет, обойдусь. В животе и так бурлит. Скажи Де Марко, что я буду у «ПБ».
Де Марко в очередной раз посмотрел на часы.
Ну куда, черт подери, он запропастился?
Кардиомонитор показывал все те же восемьдесят пять. Небо начинало сереть, над головой стрекотали репортерские вертолеты.
– Проклятые газетчики, – пробормотал он.
Подошла улыбающаяся Терри:
– Доброе утро, Эл.
– Где Джонас, черт побери?
– Уже в «ПБ-I». Ждет, когда ты спустишь его на воду.
– Это он-то ждет? Я здесь торчу почти девять часов. – Де Марко вышел из КИЦа и, пройдя через рулевую рубку, направился к аппарату.
Джонас уже лежал внутри. Де Марко дважды постучал по прозрачному конусу, пилот ответил ему поднятым большим пальцем: «Готов!» Де Марко забрался в кабину крана и сел.
– Ух! Что за чертовщина? – Он поднял какой-то предмет и стал разглядывать. – Зуб? – Предмет почернел от времени, но оставался очень острым. Дюймов семь в длину, не меньше. Де Марко возвратился к аппарату и открыл кормовой люк. – Эй, Джонас, ничего не потерял?
– Что? Ах дьявол, да это же зуб мега! Прости, Эл, давай сюда.
Де Марко протянул ему зуб:
– На кой черт ты таскаешь его с собой?
Джонас пожал плечами:
– Это началось еще десять лет назад. Брал с собой как талисман на все погружения. Наверное, я маленько суеверен.
– Да, но мне это не по нутру. Я сел прямо на эту проклятую штуковину, – проворчал Де Марко. – Сделай милость, держи этот ножик подальше от моего крана. Я не колдую на затраханных зубах.
– Прости.
Де Марко захлопнул люк, возвратился к крану и опустил «ПБ-I» в воды Тихого океана.
Джонас включил наружный свет и спустился под корпус «Кику». Пробоина выглядела хуже, крен усилился. Он прошел вперед, опустился до трехсот футов и стал заходить слева.
Свечение мегалодона распространялось в воде ярдов на пятьдесят во все стороны. Взад и вперед вдоль люминесцирующей шкуры проносились стайки рыб. В сети запуталось несколько медуз. Джонас выключил наружный свет и подвел «ПБ-I» к голове, втрое большей его аппарата.
Пасть была слегка приоткрыта, и в нее проходила вода. Джонас подрулил ближе к правому глазу. Глазное яблоко было завернуто внутрь черепа – естественная защитная реакция для бесполезного уже органа.
– Джонас!
Он рванулся вперед, ремни врезались ему в плечи.
– Проклятие, Терри, я тут от страха уделался!
Джонас услышал, как она засмеялась.
– Прости. – Терри стала серьезной. – У нас все еще восемьдесят пять. А как выглядит мег?
– В полном порядке. – Джонас развернул аппарат и подошел к правым жабрам. – Терри, сколько еще до лагуны?
– Меньше четырех миль. Барр говорит, что ему нужно два часа. Эй, ты пропустишь роскошный рассвет.
Джонас улыбнулся:
– Звучит как начало большого дня.

Всю ночь они стояли на якоре почти у самого берега и выжидали. Здесь были даже ученые, но большинство составляли туристы и готовые на любой риск ради славы искатели приключений. Они использовали самые разные средства передвижения – от серферных досок до яхт и от лодок с подвесным моторчиком до больших рыболовецких траулеров. Сюда съехались всяческого сорта любители китов с округи в пятьдесят миль. Более трехсот видеокамер находились уже в полной готовности.
Андре Дюпон облокотился о поручни на палубе