Мегалодон

но все-таки решил не включать двигатели.
Мег снова на глубине. Обожженные пламенем ракетного двигателя внутренности нестерпимо горели. Из пасти изверглись две пятифутовые алюминиевые секции и несколько окровавленных кусков ткани пищевода. Сломанные рули «Планера Бездны» проплыли мимо носа чудовища. Оно заглотило их вместе с собственными внутренностями обратно, не в силах преодолеть в себе семидесятимиллионнолетний инстинкт.
Джонас никак не мог унять дрожь во всем теле, нервы бешено напряглись при виде невообразимых для человека кошмаров. Он еще никогда не испытывал подобной клаустрофобии, такого леденящего ужаса.
Потом он вспомнил Терри. Только она одна могла дать ему надежду.
«Она еще жива, – громко пробормотал он, – и я тоже. Соберись, будь ты проклят! Думай! Куда ты попал?»
Он заставил себя вспомнить столь хорошо знакомые ему четкие анатомические изображения большой белой акулы. Его аппарат прочистил ей пищевод. Значит, он находится в верхнем отделе желудка. Что можно сделать? Как убить ее изнутри?
Пока он так рассуждал, дыхание успокоилось.
«Ты в порядке, – сказал он себе. – Ты в полном порядке». Но в ушах тяжело стучало. Все громче и громче. Он едва слышал себя.
«Да ведь это не мой пульс, – вдруг сообразил Джонас и представил всю схему: пищевод, желудок… – Это же ее сердце! Ведь оно расположено за жабрами, впереди огромной печени. Прямо под желудком!»
Пришла спокойная решимость. Появился луч надежды – он наконец понял, что надо делать. И он снова увидит Терри. Скатившись на бок, он нащупал небольшой отсек под сиденьем, где лежали аварийная маска и баллон с кислородом. Надел маску, проверил поступление кислорода и стал искать подводный нож.
Но его нигде не было. Что же делать? Чем резать плотную мускульную ткань внутренних органов? Когда он ощупывал кабину, пальцы наткнулись на кожаный футляр. Вынув оттуда окаменелый зуб, он заткнул его за пояс гидрокостюма. Потом взял фонарь и липучками прикрепил к груди цилиндр с кислородом. Теперь он готов. Отвинтил круглый выходной люк в корпусе аппарата, и резиновое уплотнение с шипением впустило внутрь плотную горячую жидкость. Дыша уже через маску, Джонас высунулся из люка и осветил фонарем окружающую темноту.
Желудок мегалодона представлял собой тесное переплетение мышц, в его разъедающе-влажной атмосфере непрестанно перемещались какие-то крутящиеся куски, вскипало и бурлило какое-то жидкое месиво, сочилась морская вода. Этот пищеварительный орган отторгал Джонаса, издавая высокие булькающие шумы, перемежающиеся низким резонирующим ворчанием. И под всем этим, сотрясая тело Джонаса, раздавалось равномерное тумп-тумп сердца мегалодона.
Внутри желудка нельзя было различить ни верх, ни низ, он казался всего лишь непрестанно пульсирующим мешком мускулов. Джонас осторожно выставил правую ногу из «ПБ-I», чувствуя, как от этого движения аппарат сдвинулся с места. Когда нога коснулась оболочки желудка, у него возникло такое ощущение, будто он наступил на расплавленную мастику. Из всех пор мускулистой поверхности сочилась густая жидкость, забивавшаяся между пальцами ног и обжигавшая ступни. Джонас просунул в люк вторую ногу. Внезапно желудок вспучился и приподнял его, все пространство перевернулось на двести семьдесят градусов. Ноги соскользнули, и его отбросило назад. Жар слизистой оболочки начал действовать на его гидрокостюм. Борясь с подступившей тошнотой, он перевернулся и на четвереньках пополз по неровной от выступающих мускулов поверхности.
Руки горели, и от перепада температур стала запотевать маска. Задержав дыхание, он встал на колени, снял маску и, поплевав на нее, прочистил стекло. Его тошнило от запаха кислоты, которая уже жгла ему глаза.
Глубоко вдохнув из трубки, он снова надел маску. Да, стало лучше. «Спокойно, дыши медленнее», – наставлял он себя. Но где же все-таки у акулы низ? Он почувствовал перемену давления и схватился за хвостовой руль «ПБ-I» как раз в тот момент, когда его снова отбросило назад. Аппарат едва не придавил Джонаса. Он увернулся, но тут вдруг что-то зашевелилось. Посветив туда фонарем, он увидел два блестящих предмета… это были сломанные рули от «ПБ». Они скользнули дальше в желудок, проталкиваемые его мускулистыми стенками.
Чудовище приняло горизонтальное положение, и Джонасу стало легче думать. Он приложил ухо к разбухшей под ним массе и услышал, как тумп-тумп стало громче. Уперевшись в свой аппарат, он вытащил семидюймовый заостренный зуб, подобный доисторическому ножу, и ударил по оболочке желудка. Зуб отскочил от твердой мускульной стенки и вылетел из руки. В отчаянии он стал шарить вокруг и нащупал свое орудие. От недавнего