Иногда задумываешься: «А что такое чудо?» Черт и ангел на кухне — это чудо. Для нас чудо. И для старшего лейтенанта Александра Найденова — тоже чудо. А стратосферный истребитель? Это не чудо — это машина такая, обыденная и привычная, как автомат «калашникова».
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
Тиль, которая нахохленным воробышком сидела в седле и зыркала покрасневшими, как у кролика, глазами. — И я только сейчас начала его понимать…
«Пентаграмма!» — обожгло усталый разум запоздавшее слово, и старлей осторожно поинтересовался у колдуна — уж не собирается ли тот заняться чёрной магией.
– Глупости это всё, насчёт чёрной и белой магии, — сварливо отозвался тот, устанавливая в вершинах непонятные чаши со смесью до тошноты пряно пахучих порошков. — Скальпель в руке хирурга или нож в ладони убийцы суть одно и то же — сталь, разрезающая человеческую плоть. Инструмент. Но куда важнее, с какими целями он используется.
Мысленно согласившись с этим куда более умудрённым жизнью человеком, Александр огляделся. Позади осталась и бешеная скачка через Лес, и холодная озабоченность — только бы не заснуть! И короткая отлучка отправившейся позвать сюда колдуна Тиль, и решительно отброшенные последние сомнения. Назад пути нет. Как там сказала девчушка? Да, именно осознанная…
Этой ночью в доме, вокруг озера, да и во всём Высоком Лесу установилась особая, чистая и торжественная тишина. И бесшумно скользящий по комнатам да коридорам меховой клубочек даже тихо и умиротворённо напевал про себя. Вот он на цыпочках сунулся в комнату старого чародея. Сторожко моргнул изумрудно светящимися глазищами, присмотрелся — спит ли? Подоткнул плотнее под спину человеку одеяло, легонько пофыркал над ухом — подите прочь, гадкие беспокойные сны! Пусть придут другие, тихие и умиротворённые. И когда на усталое человековское лицо сквозь бороду выплыла невесомая улыбка, домовёнок удовлетворённо кивнул и бесшумно направился дальше.
В коридоре у выхода на лестницу запрыгнул на подоконник, озабоченно подёргал раму — заперто ли? Выглянул наружу, полюбовался на никогда не спящих чёрных коней, которые не признавали конюшни и в лесу чувствовали себя как дома. Вот и сейчас — они лениво обгладывали кору с ясеня и приветливо махнули в сторону дома мордами. Ишь, заметили, зоркие. Отчего-то Флисси из всех лошадей не боялся именно их. Доверял — почти как хозяину. А потому он помахал ушками в ответ и припустил дальше.
Заглянул в никогда не угасающий камин, где нынче два ало пламенеющих неугомонных бесёнка азартно наяривали огненную саламандру. Фыркнул и деликатно отвернулся. Пускай их…
В небольшой уютной комнатке, где спала разметавшаяся во сне девочка человеков, он осторожно поправил на ней одеяльце. Подумав, смотался вниз, в гардеробную — и скоро вернулся, притащив пару тёплых вязаных носочков. Одел на детские ножки, затолкал их под одеяло. Полюбовался спящей малышкой. Уж ей-то не надо хорошие грёзы навевать — ишь, как улыбается во сне!
Быстро оттарабанил на кухню забытую на столе в гостиной вазу с яблоками. Одно, впрочем, с хрустом и довольным чавканьем умолотил сам. Облизнул сладкую от сока мордашку, огляделся. Скоро и утро — а там придёт из села болтушка Тамми, она обещалась сделать пирожки с куриными потрошками… Закатив от восторженного предвкушения глазёнки, Флисси облизнулся опять и понёсся делать свой обход дальше.
В прихожей ещё раз придирчиво осмотрел каждый сапог и каждую туфельку — хорошо ли начистил? Скорчив уморительную рожицу своему отражению в сияющем сапоге хозяина, помчался дальше. Заглянул в погреба, принюхался. Нет, крысы ушли. Правильно сделали, неча им тут околачиваться, наглым мордам усатым.
Под конец он осторожно, еле дыша, заглянул в спальню, где на плече хозяина тихо посапывала проснувшаяся сегодня от смерти чародейка человеков. Какая красивая… Флисси осторожно коснулся рыжих волос лапкой, поспешно отдёрнул. Ну, уж этим точно не надо приятность в сновидениях навевать — всё у них ладненько, даже во сне друг в дружку вцепились ласково. Дай-то Беор…
Ну что ж — домовёнок огляделся, умиротворённо урча и еле слышно посапывая от усталости. Можно и баюшки. Вона, уж светает?
Он взобрался на подоконник в своей крохотной комнатушке. Да какое там светает, какое там спать? Вы только посмотрите, какое чудо!
Этой ночью в доме, вокруг озера, да и во всём Высоком Лесу установилась особая, чистая и торжественная тишина.
А ещё — этой ночью выпал первый снег.
Александр напрягся ещё раз — не мышцами, нет — чем-то таким в голове, что словно спало от рождения, но теперь оказалось разбужено упражнениями и неутомимыми стараниями Лючике да мастера Пенна. Неведомое, но хорошо ощущаемое нечто слегка согрело голову, в которой от натуги словно поселился целый рой гудящих пчёл… и маленькое пуховое пёрышко, на коем сосредоточил поток внимания взмокший старлей, отчётливо шевельнулось.
Шевельнулось! Вовсе не от надсадного дыхания или сквозняка! А от мысленного усилия
