Иногда задумываешься: «А что такое чудо?» Черт и ангел на кухне — это чудо. Для нас чудо. И для старшего лейтенанта Александра Найденова — тоже чудо. А стратосферный истребитель? Это не чудо — это машина такая, обыденная и привычная, как автомат «калашникова».
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
а затем Лючике ощутила, словно её вдруг… как бы это сказать… словно её окунули в целое море страха и ужаса. Причём настолько животного и неосознанного, что удирала ведьма держась за загривки обоих улепётывающих со всег ног кэльпи и делая с их помощью гигантские скачки.
Сзади прекратилась всякая пальба, зато долетел такой полный безнадёжной паники многоголосый вопль, что обуявшая ведьму и кэльпи жуть взлетела до невероятных высот.
А троица меж тем улепётывала с максимально возможной в их положении резвостью. Петляя меж величавых стволов равнодушных к такому феномену заснеженных великанов, круто забрали вправо — и через полсотни шагов кубарем, немилосердно перепахивая все сугробы, скатились в овраг.
Здесь оказалось куда спокойнее. Прислушавшись чуть, Лючике запаленно прокашлялась севшим голосом, и села прямо в снег — торчала лишь голова. Немного отдышавшись, ведьма озабоченно полезла в свои меховые штанишки… чёрт, так и есть. Хорошо хоть, что со страха не обделалась по-большому.
– Что же там такого произошло? — вопрос повис в морозном воздухе струйкой пара. Поколыхался немного, а затем выпал вниз десятком снежинок.
Подивившись такому феномену, Лючике обратила внимание, что оба кэльпи последовали её примеру — укрылись в снегу. Да и вообще, откровенно трусят да поближе жмутся к ней, слабой женщине. Слабой? Она усмехнулась, вытирая рукавичкой с лица растаявший снег.
Не-ет, слабой быть нельзя. Права эта малолетняя стервочка Тиль — зубки надо иметь обязательно. Кулаки тоже, да отнюдь не пустые. И как говорил пару раз Сашка, ещё и камень за пазухой, чтоб супостату по темечку. Как там он шутил насчёт «если тебя ударили по левой щеке»?
– … то вытащи из-за спины дубину и урой обидчика, — ведьма настороженно прислушивалась к малейшим веяниям и дуновениям, с облегчением ощущая схлынувшую волну страха, после которой где-то в животе засело противное, если не сказать мерзкое, ощущение.
Кэльпи разом навострили уши по поводу кого бы там угрохать — и даже отважно высунули из остатков сугроба смешно присыпанные снегом морды. У-у, злыдни, вам бы всё мародёрствовать…
Обнаружив, что ноги попросту и напрочь отказываются повиноваться, отзываясь лишь дрожью в коленках, Лючике призадумалась. От обоих кэльпи, жмущихся с обеих сторон, прямо-таки веяло восхитительным теплом. Так и хотелось после пережитых треволнений угреться тут, спрятавшись от всего мира — и вовсе не вылезать. Однако чувство долга и тревога за Сашку всё-таки перевесили, и Лючике с надеждой посмотрела на устроившихся было подремать демонов.
– Ну, поможете выбраться?
Один из кэльпи открыл глаз. С укоризной посмотрел на неё и совсем по-человечески вздохнул. Вот же неймётся… Но всё же позволил ведьме взобраться на себя, благо та и весу была не ахти какого. Встал на ноги, отряхнулся от налипшего снега — да так, что Лючике чуть не полетела со своей высоты обратно во вспаханный сугроб.
Другой потоптался вокруг, уминая снег, и переглянулся с напарником. А Лючике, которой уже и вовсе стало невтерпёж, легонько потрепала своего по холке.
– Ну, хорошие мои, давайте домой, а? Своих лечить надо, а чужих к ногтю изводить.
И кэльпи, обрадованно махнув хвостами в одобрение столь ясно поставленной задачи, рванули вверх…
Александр грешным делом прикемарил после обеда, благо румяная от кухонного жара Санка стряпнёй расстаралась на славу. И то сказать — хоть и не смог он сегодня зажечь мысленным усилием свечу, но дымок-то пошёл, пошёл! Хм-м… хорошо, хоть пар из ушей не повалил — от таких-то усилий. Тут не грех, как говорится, и прихватить минуток двести…
Он мчался не разбирая дороги на своём верном чезете. Лесная тропа отчаянно вихляла меж корабельных сосен, то взлетала на поросший травою холм, то ныряла в овраг, словно надеясь хоть там спрятаться от сумасшедшего гонщика. Напоенный ароматами хвои летний воздух свистел в ушах, сердце рвалось из груди — а следом гналась и каким-то чудом не отставала целая банда домовят. Кто в сомбреро, кто в драных чулках, напяленных на голову, но все они с самыми гнусными намерениями размахивали отчего-то хоккейными клюшками.
И при этом орали «Ура!»
В другое время Александр подивился бы столь воинственным намерениям сородичей обычно тихого и пугливого Флисси — но во сне оно бывает всякое. А посему он только перекинул ногой передачу и с воем заходящегося от натуги двигателя по мелководью форсировал попавшийся по пути ручей. Вылетел на пригорок, запалённо дыша, оглянулся.
И вот тут-то кто-то из ничуть не замешкавшихся форсированием водной преграды домовят ловко перехватил в лапках клюшку и, словно биллиардным кием, шустро и пребольно ткнул старлея под
