Иногда задумываешься: «А что такое чудо?» Черт и ангел на кухне — это чудо. Для нас чудо. И для старшего лейтенанта Александра Найденова — тоже чудо. А стратосферный истребитель? Это не чудо — это машина такая, обыденная и привычная, как автомат «калашникова».
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
опасной зоне! На бегу молодого механика швыряло от борта к борту — то пилоты пытались маневрировать неуклюжим лайнером, стараясь хоть как-то сбить прицел и не дать себя просто расстреливать. Послышался басовито-заунывный гул чужих двигателей, и в рваных дырах обшивки промелькнули тени.
– Обогнали, — зарычал Александр от бессильной злости. — Щас на второй заход пойдут.
Уж фильмы-то «про войну», а особенно про лётчиков он не пропускал никогда. И уже вытаскивая от испуга впавшего в столбняк мальчишку в центральный отсек, он вдруг вспомнил — где-то читал, что у обычных «мессеров» потолок низковат. То есть, предельная высота у них вроде не очень. Запихнув скукожившегося, пытающегося занимать как можно меньше места Вовку в «тень» от широкого ящика с грузом, он тут же бросился в кабину.
– Ребята, тяните вверх — у них движки без наддува, потолок маловат!
– Не лiзь поперед батька в пекло! — рыкнул в ответ генерал, выворачивая штурвал вбок и на себя. — Сам помню! Но они тоже гады ушлые, прижимают нас книзу…
Все четыре двигателя вновь взревели на полной тяге — и повторный заход асов люфтваффе захлебнулся, едва начавшись. Израсходовавший половину топлива и полегчавший на десяток тонн Ил вывернулся в сторону и тут же рванул вперёд и вверх с резвостью, наверняка изумившей прожжёных гитлеровских лётчиков — или кто там сидел в истребителях. Словно вырвавшийся из преисподней демон, дребезжа и гудя пустым фюзеляжем, доселе казавшийся лёгкой добычей самолёт с упрямством полез вверх. Те ещё попытались достать снизу-сзади, уворачиваясь от трасс осатаневших стрелков — но куда более мощные газотурбинные двигатели постепенно увели лайнер в недосягаемую для мессершмиттов высоту.
Следующие полчаса оказались для Александра сплошным непрекращающимся кошмаром. То он таскал тяжеленные зарядные ящики стрелкам, чувствуя как от натуги и разреженного воздуха бешено колотится кровь в висках, то помог гэбэшнику перебинтовать раненого верхнего стрелка.
– Та не, ничо — осколками плексигласа морду посекло просто… — тот хрипло дышал и только иногда глухо постанывал.
В пилотской кабине обошлось лишь парой разбитых стёкол да развороченной рацией. Радист бросился было ставить запасную, потом лишь махнул рукой. Зато в хвосте, изрешечённом на манер хорошего дуршлага, дела обстояли куда хуже.
– Это уже не делишки, а именно дела, — кривился механик от пропановой вони, забивая деревянные чопы в пробитый пулями топливный бак. Сквозь рукавицы морозило так, что впору только кричать «караул», молоток из цветного сплава сразу покрылся мохнатящимся инеем, а Александр молился только об одном — только бы не искрануло где. Иначе и костей не соберёшь во вспышке на полнеба. Но видимо, как ни тянулись к нему цепкие и загребущие, словно отечественный военкомат, лапки ангелов или бесов, сегодня они остались ни с чем.
Затем, морщась от шибающего в нос абрэ от самого себя же, перетащил в центральный отсек раненого в ногу Стаховича. На его место у задней турели чуть не пинками, сославшись на приказ Бати, погнал младшего гэбэшника.
– Да пойми ты, придурок — от нас груз охранять не надо, а вот из спаренной пушки когда ещё по Мессерам постреляешь!..
И как в воду глядел — не успели набрать толком высоту, как к грузному Илу снова скользнули юркие и вёрткие машины с кокетливо-жёлтым коком винта. Но здесь, на пяти тысячах метров, в изрядно разреженном воздухе они просто отстали — стрелки в турелях не успели даже толком разогреться и войти в азарт, а Батя уже по громкой объявил отбой и громогласно потребовал себе стакан да солёный огурец.
Ну и, чего к этому всему полагается…
– Сашка, второй движок греется, — желтоватое в неярком свете лампочек лицо Бати с пятном засохшей крови на щеке выглядело озабоченным. — Я пока отключил его — попробуй что-нибудь сделать.
Александр хотел было привычно откозырять — но вовремя вспомнил, что «к пустой голове руку не прикладывают». Вдобавок прикинув, что многое из былого теперь значения не имеет, попросту вытянулся, лихо прищёлкнул каблуками на манер белогвардейского офицерья из кино, и с неизъяснимым удовольствием развернулся по-строевому — но через правое плечо. Уловив на себе восхищённый взгляд невесть как просочившегося в кабину Вовки, потрепал его по макушке.
– Пошли посмотрим, что там за беда.
Сугубо штатская специализация Ила хоть и не спасла от жалящих очередей, но с другой стороны, имела и свои преимущества. Знай себе снимай плиты обшивки да вскрывай желоба — никакой брони. Осмотр и проверки магистралей в фюзеляже ничего такого не выявили. И лишь добравшись до места, где трубы и кабели уходили в крыло, механик огорчённо присвистнул.
– Вот оно
