Иногда задумываешься: «А что такое чудо?» Черт и ангел на кухне — это чудо. Для нас чудо. И для старшего лейтенанта Александра Найденова — тоже чудо. А стратосферный истребитель? Это не чудо — это машина такая, обыденная и привычная, как автомат «калашникова».
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
— вполголоса добавил тощий сыскарь — и неожиданно протянул ладонь. — Кажется, так у вас предлагают мировую?
Хмуро кивнув, механик осторожно, в четверть силы пожал руку, памятуя о тщедушной комплекции аборигенов.
– Ладно… кто старое помянет, тому глаз вон.
Подивившись диковинному образу мышления выходца из неведомого мира, Неронко хмыкнул восхищённо, и отошёл. А Александр подумал чуть, и предложил провести обсуждение насчёт репараций и контрибуций чуть позже.
– Как я подозреваю, там не всё так просто, и имеются деликатные моменты, вовсе не предназначенные для досужих ушей, — произнёс он, заметив среди перешёптывающихся охранников отсутствие миниатюрной и симпатичной, но такой злокозненной стервы как-там-её. Уж догадаться, откуда ветер дует, вовсе и не тяжело, между нами-то говоря…
Пошептавшись, граждане из Совета согласились. И Александр даже приметил оттенок одобрения, проскользнувший во взгляде, коим его смерила холёная целительница. А затем дамочка взяла слово — и стала толкать речь. И в результате выяснилось, что за проявленный героизм, за спасение трёх человеческих жизней и всё такое, с Республики очень крепко причитается. Из толпы шахтёров тут же выдернули смущённую таким вниманием Марту, поставили рядом с насторожившимся в ожидании очередных пакостей механиком. И зачитали указ — дескать, оба провинившихся получают повышение сразу на два уровня. И из касты рабов переходят на почётный и весьма уважаемый уровень Гражданина.
Старший чин из охраны, очевидно предупреждённый заранее, отомкнул у обоих получивших неслыханное возвышение ошейники и забрал их с собой. Если Александр не без удовольствия воспринял это известие, то стоящая рядом бригадирша съёжилась и озадаченно почесала непривычно голую шею.
– Слышь, Алекс, — проворчала она в его сторону дрожащим от волнения голосом. — Ты вправду рождён свободным? И каково оно?
– Тебе понравится, Марта, — шепнул он ей. — Живи, как и жила — по совести. И ничего не бойся.
– Легко тебе говорить, — шахтёрку ощутимо трясло. — А я всю жизнь в рабынях да под присмотром. Эх-х… В клетке оно уже как-то вроде и лучше казалось.
Поинтересовавшись насчёт дальнейших планов, сыскарь кстати добавил, что ему пару дней надо бы ещё кое-в чём разобраться с подоплёкой происшествий — с той стороны. Кивнув, Александр ободряюще похлопал по плечу сконфуженную Марту и ответствовал в том духе, что очень кстати.
– Тут как раз дня за два-три и закончим пласт в нашем третьем забое, а там и покалякаем за жизнь. Ладно, пошли, гражданочка бригадирша, дадим стране руды — хоть хорошей, но много…
Переглянувшись, они прямо-таки неприлично заржали и отправились работать. Уж лучшего способа выгнать из головы всякую дурь и впрямь не сыскать.
И следующие два дня надолго запомнились размеренно работающему парню как тихие, спокойные и вроде как самые счастливые за последнее время. Смену они с Мартой изощрялись в забое, повергая в натужный скрип непрерывным потоком отвозящие руду кибервагонетки и доводя до отчаяния службу отгрузки. А вечером Альфа ласковым и чуть ли не влюблённым голоском напевала ему перед сном пылкие сонеты Гали Норр или чеканные баллады других бардов из мира Фиолко. И большего умиротворения Александр редко когда испытывал. Эх, ещё бы стаканчик ркацители с шашлычком. Да цигарку — хоть бы и замусоленную Беломорину…
В комнате для совещаний, куда пригласили гражданина Алекса, как по его просьбе «дабы не подвергать людей риску сломать язык или вывихнуть челюсть» записали в качестве второго имени в официальных документах, оказалось тихо и весьма уютно. От нечего делать он осмотрел добротную обстановку, в принципе ничем не отличающуюся от тех начальственных кабинетов, где ему уже приходилось бывать. Вроде бы и безукоризненный порядок — но всё же какая-то печать личности хозяина оставалась и на стойке мнемокристаллов памяти, лежащих в неком непонятном, известном только владельцу порядке. И на сделанном чуть ли не из натурального дерева гарнитуре и столе, где рядом с пультами связи и вполне привычным экраном здешнего компьютера лежали мелкие позабытые предметы.
«Кстати, а как там Альфа?» — озабоченно спохватился свежеиспечённый Алекс. Он не пожалел кредиток с немного округлившегося счёта и заказал самый лучший модуль памяти для прихваченного с собой искинта. Уж если Альфа и не друг, то верная, исполнительная и подчас незаменимая помощница, так это точно. Хотя частенько и занудой бывает, как же без того. Но электронная язва пискнула через наушник мнемофона, что хоть почти все каналы и обрезаны, устроилась она прилично — если не сказать комфортно…
– Доброго дня, гражданин, — оказывается, сзади уже
