Иногда задумываешься: «А что такое чудо?» Черт и ангел на кухне — это чудо. Для нас чудо. И для старшего лейтенанта Александра Найденова — тоже чудо. А стратосферный истребитель? Это не чудо — это машина такая, обыденная и привычная, как автомат «калашникова».
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
И в конце концов подобрал для маленькой служанки крепкую и практичную одежду походно-милитаристского стиля. Да пару добротных полусапожек на шнуровке. Ну, и себе такое же заодно. А затем, поддавшись внезапному вдохновению, придирчиво выбрал для Тиль ещё один комплект — на этот раз девчушка с круглыми от удивления глазами выглядела в точности как щёгольски выряженный маленький и чертовски симпатичный паж.
– Сестра благородного дона должна выглядеть так, чтобы все прохожие кланялись да уважение проявляли, — кажется, он начал входить во вкус.
Затем втихомолку осведомился у откровенно обалдевшей Тиль насчёт бельишка — как тут в этом мире? Та едва успела подхватить отпавшую было челюсть и ответствовала в том духе, что трусишки положены только благородным дамам и их не менее благородным повелителям.
– Глупышка — да все эти дамы просто пыль под ногами моей сестры! — уверенно заявил Александр.
И заставил девчушку пойти обзавестись сией деталью туалета. И пока та, заалевшись от смущения, выбрала себе чего надо, Александр втихомолку задумался — а ведь пигалица ничего не упомянула о верхней, весьма соблазнительно выглядящей части дамского белья. И, загружая покупки в сумы, тоже положил себе это на память.
Подумав чуть, вернулся в лавку. Купил ещё один комплект походной одежды себе и тут же переоделся. Мундир лучше бы и поберечь…
Прикупив по случаю ещё разных мелочей да на рынке пополнив лошадиные торбы тем, на что указывал пальчик красующейся в новой одежде Тиль, Александр обратил внимание на старую торговку возле колодца, у коей на прилавке красовались всякие ленточки, ремешки и нити самодельных бус. Втолковав наконец, что именно ему надо, и даже начертив в пыли узор перед заинтересованным взглядом изрядно польщённой вниманием благородного дона женщины и получив заверение, что сынишка сей момент всё устроит, он великодушно кивнул и отправился побродить по рынку.
– Да, на всякий случай, — он бросил Тиль небольшой поясной кошель, куда перед этим ссыпал хорошую щепоть медяков и даже одну серебрушку.
– Мало ли, вдруг отстанешь. Да и так, на булавки, — добавил он в обалдело хлопающие ресницами глаза. — И вообще, сестра моя. Одежду красивую ты одела, попробуй теперь и вести себя не как сорванец, а как благородная леди.
– Так? — Тиль откровенно задрала нос и стала посматривать по сторонам с некоторым превосходствои да презрением.
– Нет, — Александр внутренне содрогнулся от таких замашек, хотя и признал, что девчонка ему досталась — прямо сборище талантов. — Догадываешься, что это такое — достоинство, внутреннее благородство?
Тиль помолчала некоторое время, обдумывая услышанное чуть опустив глаза, затем вздохнула.
– Не знаю, мой дон. Меня столько лет с удовольствием втаптывали в грязь… Но я попробую.
Мало-помалу, прикупив кой-чего по мелочам да распив у торговки по стаканчику холодного напитка, до жути напоминающего слегка подслащённый родной квас, вернулись к давешней торговке кожгалантереей, или как тут оно называется. И Александр под заинтригованным взглядом Тиль придирчиво осмотрел добротный кожаный ремешок, вышитый узором из тонкой, кожаной же тесьмы и с блестящим зелёным камушком посредине. Скинул со лба дрянную верёвочку — и надел почти точную копию налобного ремня то ли Чингачгука, то ли и вовсе Виннету — зря, что ли, в детстве ни одного кино «с индейцами» не пропускал.
– Ну, как? — спросил он у заинтересованно приглядывающейся девчушки.
– Охренеть! Уписаться можно! — восхищённо заявила та, но тут же спохватилась и поправилась. — Красиво, мой дон — и вам очень идёт.
– То-то же, — улыбнулся свысока старлей, и под недоверчивым взглядом Тиль перепоясал её вторым точно таким же, тонким, изящно вышитым ремешком.
Тоговка осторожно попросила за работу мелкую медную монетку. Александр великодушно отмахнулся от поклонов, заплатив две и заметив, что вторая мастеру. И уже отъезжая с рынка, ответил Тиль, что не просто так сорит деньгами.
– Одно дело, когда заработал своими трудом или головой. А эти… жгут они мне руки, понимаешь?
Неуверенно кивнув, девчушка крепко задумалась. Настолько крепко, что не сразу откликнулась, когда благородный дон пожелали теперь ехать в гильдию местных убивцев.
Только теперь, отдохнув и выспавшись, он и обратил внимание на городское обустройство. Не без труда совладав с воняющим керосином здешним изыском научной мысли под диковинным названием «высекатель огня», что язык и в самом деле не поворачивался назвать зажигалкой, он всё же раскурил купленную на рынке глиняную трубку и, безмятежно пуская в небо горьковато-непривычный дымок здешнего табачку, теперь с любопытством разглядывал
