Иногда задумываешься: «А что такое чудо?» Черт и ангел на кухне — это чудо. Для нас чудо. И для старшего лейтенанта Александра Найденова — тоже чудо. А стратосферный истребитель? Это не чудо — это машина такая, обыденная и привычная, как автомат «калашникова».
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
поковылял навстречу, прижавшись всем наголодавшимся по теплу и спокойствию тельцем к этому великану.
– Ну молодец, — шепнул большой человек, от которого так и исходило тепло. И ещё какая-то добрая, спокойная сила. — А теперь, залезай ко мне на колени — всё ж теплее.
Флисси осторожно вскарабкался, всеми силами уговаривая себя не трястись так от страха. Ведь великан сейчас ударит его и захохочет грубым громким голосом — так с человеками было всегда. Однако время шло и шло, а большой человек только сидел и равномерно дышал. А, ну да — он же канатами опутан весь!
Домовёнок осторожно коснулся лапкой этих стягивающих великана пут и тут же отдёрнул. Вжав голову, недоверчиво посмотрел в смутно блестящие человековские глаза.
– Что? — Александр вновь обратил внимание на непонятное существо, так недвусмысленно коснувшееся верёвок. — Перекусить сможешь?
Существо поворочалось неуверенно, то ли принюхиваясь, то ли примеряясь — а затем, к вящей радости, стало потихоньку грызть. Ну ничего себе, так впору и в чудеса поверить! Определённо не человек, но речь понимает. А если отмыть да расчесать свалявшуюся шёрстку, то дети всей Земли будут плясать и верещать от радости, лишь бы потрогать такое чудо!
Хм-м… интересно, какого же оно цвета окажется тогда? Александр только вздохнул — какие же глупости иной раз лезут в голову. И терпеливо ждал, пока сопящее грызущее и отплёвывающееся от лохмотьев верёвки существо не добьётся какого-нибудь успеха.
А Флисси работал так, как никогда в своей маленькой жизни. Ведь этот большой человек сильный и добрый — хорошо бы он оказался его новым хозяином. Хотя, если вдарит ненароком… останется от домовёнка большой лохматый блин! Но а вдруг и пожалеет — пожалел ведь сейчас? И малыш упрямо вгрызся в противный толстый канат, хотя зубки у него вовсе и не такие большие…
Когда руки наконец высвободились, Александр первым делом ласково погладил испуганно сжавшееся существо. Прижал к себе, щедро поделился теплом.
– Спасибо, — шепнул он в недоверчиво пялящиеся глазёнки. — Отдохни, а потом и ноги освободишь, хорошо?
Существо под ладонями неуверенно вздохнуло — и ощутимо расслабилось. Скрутилось в клубочек, прижалось доверчиво всем тельцем. И замерло. А большой и сильный старлей осторожно гладил его, ожидая пока из головы окончательно уйдёт боль да туман, и можно будет двигаться без риска свалиться кулём.
А маленький Флисси лежал, всем телом впитывая блаженное тепло. И ещё что-то, от чего хотелось прыгать и кувыркаться.
ОН — КОМУ-ТО — НУЖЕН!
И когда крепкая человековская ладонь нашла его ухо и ласково за ним почесала, он не сдержался и радостно заурчал — словно большой и довольный кот.
Надо же!..
– Вы, дон Александр, одновременно самая великая ценность и самая страшная опасность в нашем мире. Оттого-то я и приказал выкрасть вас из Изека, — пришедший и назвавшийся вельдом Леком человек в неплохой выделки кожаной одежде и с приятным баритоном не утрудил себя пристально всмотреться в своего пленника.
А зря, зря он этого не сделал — ибо перегрызшее путы и на ногах существо скрутилось в клубок на коленях Александра, вжавшись всем тельцем в попытке занять как можно меньше места, еле слышно шипело на гостя — надо же, понимает зверушка, кто тут мерзавцем числится… А сам старлей, походив по своей камере, хоть и выяснил, что просто так отсюда не сбежишь, зато размялся малость. Да и согрелся заодно — ибо сырость и холод вкупе со всё более настойчиво урчащим желудком сил и тепла отнюдь не прибавляли. А заставлять доверчиво лежащее на плече существо грызть толстенные и частые деревянные брусья было бы уже совсем дуростью. Эх, бензопилу бы сейчас!
Но теперь он сидел у стены, старательно придав себе вид связанного и даже для виду набросив на ноги и плечи остатки верёвки. Едва от входа в пещеру донеслись шаги и под сводами разлился красноватый свет факела, Александр предпринял нехитрую маскировку — до поры. И слушал, слушал…
– Но прежде чем пристрелить вас — ибо равнять с землёй Изек я не хочу, а больше ни для чего другого ваши умения приспособить невозможно, я хотел бы узнать — если у вас чем поторговаться за жизнь? Да и поговорить хотелось бы… — вельд Лек оказался не столь многословен, сколь утомителен.
Причём и вовсе не оригинален. Сколько было и будет таких вот наполеончиков, одержимых одной лишь целью — пусть мир хоть провалится в тартарары, лишь бы я с того что-то поимел… Ну ладно, говори пока — там посмотрим…
Старлей угрюмо молчал, для виду напустив на себя слабый и утомлённый вид. И скрепя сердце приготовился ещё долго слушать эти бредни, как события понеслись вскачь.
Издав сдавленное восклицание, Лек вскочил на ноги. И осторожно
