Иногда задумываешься: «А что такое чудо?» Черт и ангел на кухне — это чудо. Для нас чудо. И для старшего лейтенанта Александра Найденова — тоже чудо. А стратосферный истребитель? Это не чудо — это машина такая, обыденная и привычная, как автомат «калашникова».
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
Среди ночи Александр проснулся от того, что где-то неподалёку за бревенчатой стеной кто-то явственно сопел, пыхтел и вообще — оттуда доносилась некая откровенно весёлая возня. Прислушавшись к весьма необычным звукам, он вышел в коридор. Прошёл к лестнице в общую залу, где в камине уже почти прогорели угли. Нет, не здесь!
Из кухни выплыла хозяйка заведения с сальным огарком свечи в руке.
– Что не спится благородному дону?
Немного смутившись, старлей поведал о таинственных звуках. Но закутавшаяся в пуховой платок женщина только улыбнулась понимающе.
– Сейчас я их в дальний угол отправлю. У вас, извините, петушок, а в моём трактире курочка обитает. Вот и шалят домовята — дорвались до сладкого и таперича любятся вовсю.
Смутившись окончательно, Александр осторожно осведомился — от таких забав, бывает, и некие последствия нехорошие выходят… Но трактирщица взглянула на него с откровенным недоумением.
– Ой, да что вы, ваша светлость — это было бы и вовсе сподручно. Как подрастут малехо, я их в хорошие дома и раздам. Люди-то ждут не дождутся…
Она отлучилась ненадолго, пока озадаченный старлей коротал время за кружкой душистого деревенского кваса. Вернулась улыбающаяся.
– Ну дай-то Беор, прибавится в нашем селе домовят. Я отправила их в чулан, там тепло и мешки под картошку сложены. Кстати, вашего, благородный дон, Флисси кличут — то мне моя Флаффи поведала.
Повинуясь некоему словно появившемуся чувству общности с этой простой и в то же время мудрой сельской женщиной, Александр решился да испросил совета — куда ехать дале молодой ведьме, хорошему механику из чёрт знает какого далека да взбалмошной девчонке? С очаровательным и весьма неглупым домовёнком Флисси впридачу.
Долго ещё шептались они у огонька оплывающей свечи в гулкой и пустой трактирной зале. Снаружи прошуршал лёгкий осенний дождик — обычный дождь, как заметила трактирщица. А разговор всё тёк прихотливо, журчал словно ручеёк. И оттого на сердце словно становилось теплее, вроде бы как выговоришься, изольёшь грусть-печаль — и светлеет на душе…
Поглощая немудрёный завтрак, Александр призадумался. Ехать, в общем-то, всё равно куда — лишь бы Лючике не вздумала опять фортели выкидывать. Так почему бы и не последовать совету содержательницы трактира, да не махнуть за Высокий Лес — говорят, именно оттуда попадают в мир и громовые палки, и чадящие самобеглые повозки.
Сидящая рядом ведьмочка, что грустно ковырялась в салате, подняла голову. Словно почувствовала, что мужчина подумал о ней, пусть и мимолётно. И от взгляда блестящих чёрных глаз старлей опять почувствовал, как сладко заныло на сердце, а по спине сыпануло морозными искорками.
– А вот скажи, Лю… — начал он, отодвигая опустошённую деревянную тарелу с выщербленным краем. — Вот у тебя глаза есть. Не стыдно тебе ими пользоваться, видеть всё вокруг?
Лючике хлопнула ресницами, этак удивлённо уставившись в ответ ясными вышеупомянутыми глазами.
– Нет, светлый дон — отчего мне должно быть стыдно?
И даже неугомонная Тиль, нахально реквизировавшая себе тарелку пудинга и теперь на пару с Флисси уплетающая его, прислушалась к разговору взрослых.
– Тогда отчего ты считаешь свой дар постыдным? — развивал свою мысль Александр, деловито разливая по кружкам молоко из глечика. — Это ведь твоё, и оно у тебя есть.
– Ну, — ведьмочка пожала плечами. — Это совсем другое дело.
– Да? — старлей не согласился. Подвинул кружку девчушке, а Флисси налил в плошку, куда домовёнок тут же с удовольствием сунул нос. Посмотрел немного, как тот облизывает розовым язычком заляпанную молоком пушистую мордашку, и усмехнулся.
– Тогда скажи мне ты, Тиль… Вот если бы ты попала в страну, где все слепые от рождения — тебе было бы зазорно пользоваться глазами? Или, может быть, и вовсе выколола бы их?
Девчушка отчаянно завертела в стороны головой — да так, что брызги молока и крошки пудинга полетели с губ. И даже, брезгливо передёрнувшись от представленной картины, закрыла глаза ладошками. Поёжилась и буркнула:
– Скажете тоже, мой дон… Выходит, ведьминский дар это вовсе не проклятье?
Лючике непонятно взглянула в глаза Александра, отчего у того сердце на миг провалилось куда-то в похолодевший живот. А затем выудила из одежды белоснежный платок и подала Тиль.
– Вытрись… Странно вы рассуждаете, ваша светлость, — она задумалась.
«А ведь, кажется, сдвинулось с места!» — такая вот мысль посетила голову старлея — и весьма его обрадовала.
– Да ничего странного — жизненно рассуждаю. Ведь я могу сравнивать. Просто в моём мире о ведьмах есть только в старинных легендах да в сказках… — в нескольких фразах
