Иногда задумываешься: «А что такое чудо?» Черт и ангел на кухне — это чудо. Для нас чудо. И для старшего лейтенанта Александра Найденова — тоже чудо. А стратосферный истребитель? Это не чудо — это машина такая, обыденная и привычная, как автомат «калашникова».
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
А вот к худу ли это, к добру — того не ведаю. Забудь, пожалуйста, — попросила она.
Старлей скосил глаза в затянутое полупрозрачным бычьим пузырём окошко, за которым начало уже не то, чтобы светать — только сереть. А затем жадно нашёл с готовностью подставленные губки — и вновь окунулся в ласковые и желанные безумства, благо с молодой красивой ведьмой это оказалось настолько хорошо, что не шло ни в какое сравнение с предыдущими, почти смытыми потоком нежности воспоминаниями о других. Единство не только тел, но и исстрадавшихся друг по другу душ, высвеченное не контролирующей свою Силу, безнадёжно утонувшей в сладком забытьи чародейкой, оказалось настолько неимоверным, что ой-ой-ой…
Благо Лючике что-то определённо ворожила по утрам — несмотря на почти бессонную ночь, подремать пару часов в седле оказывалось вполне достаточным. И вот вынырнувший из дрёмы Александр уже со смесью почтения и восторга взирает на выросший перед путешественниками огромный лес.
Из-под великоватого для неё плаща Тиль высунулся домовёнок. Сердито фыркнул на сырость, равнодушно принюхался вперёд. Дёрнул ушком с серебрящимися на мехе дождинками — и не мешкая спрятался обратно. Ну что ж, если даже малыш Флисси озабоченности не проявляет, то впечатление Александра о том, что всё идёт как надо, в первом приближении можно считать верным. И всё же он на всякий случай поинтересовался — а нет ли пути в обход или наезженой дороги через этот странный лес?
– Если тут деревья такие, то здешние волки или медведи слонами покажутся…
Ведьма пожала плечами, втихомолку что-то химича. Александр уже приспособился — и чуть ли не явственно ощущал незримо исходящие от неё волны чего-то сладко-запретного. А на все осторожные расспросы Лючике честно отвечал, что ничуть его это не тревожит и даже не беспокоит. Ну, разве что иной раз возникает желание подхватить одну симпатичную ведьмочку на руки и закружить на радостях. Та улыбалась и расслабленно-удивлённо ответствовала, что «странный ты, мой благородный дон»…
Менее впечатлительная Тиль хоть и глазела вперёд с эдаким восторгом да острасткой, но первая тронула каблуками бока своего коня.
– Мой дон, поехали — зима на носу, а нам бы до какого пристанища добраться…
С девчонкой иной раз просто невозможно было не согласиться, а потому старлей только изобразил ногой намёк на движение, а чёрный, лоснящийся от воды красавец уже зачавкал по сырой пожухлой траве.
Подобие еле заметной дороги окончательно зачахло на опушке. И Лючике, в некоей почтительности чуть понизив голос, заметила, что если Лес захочет, то откроет путь — да такой, что дней за десять на ту сторону выйти можно.
– А если не захочет? — обернулась в седле неугомонная Тиль, кажущаяся вдвое более толстой из-за спрятанного за пазуху Флисси.
– Тогда и за месяц не проедешь, лучше сразу возвращаться, — от этих слов девчушка с хмурым лицом притормозила и оказалась в хвосте процессии.
Вблизи впечатление оказалось ещё более впечатляющим. Толщина подпирающих небо стволов выглядела настолько внушительной, что Александр сообразил — тут даже с бензопилой делать нечего. Впрочем, одна только мысль о насилии над такой величавой красотой казалась кощунством. Тем не менее, приглядевшись, старлей обнаружил, что листья и трава всё же самых обычных размеров. Да и кустарник тоже не стал непреодолимым препятствием на пути. Раздвинулся, сыро шурша под ногами лошадей — и путешественники вступили под высокие и на удивление светлые своды.
Прелая листва мягко спружинила под ногами, когда старлей спрыгнул, и это оказалось приятным разнообразием после чавкающей осенней сырости — если не сказать грязи. Отвернувшись к белеющему меж стволов просвету, Александр некоторое время смотрел туда. Ну вот что-то протестовало в нём — нечто этак легонько скреблось на дне души. Даже не опасение, всего лишь тень его. И всё же, следовало признать, что скорее всего это самая обычная мнительность.
Обернувшись, бывший старлей самым внимательным образом осмотрел предстоящий путь. Исполины стояли словно каменные, горделиво вытянув вверх могучие стволы. Одни с гладкой, отсвечивающей белёсо-зеленоватой корой. Другие напротив — изборождённые столь прихотливыми и глубокими морщинами да наплывами, что поневоле проникаешься уважением к почтенным долгожителям. Лишь где-то вверху еле слышно шуршал о листву дождь, да иногда шаловливо гулял поверху ветерок.
Он вслушался, старательно распахнув всё своё восприятие. Раскрыв навстречу всё своё естество, как потихоньку их с Тиль учила ведьмочка. Дескать, у каждого есть хотя бы зачатки силы. Получалось пока что, скажем честно, не ахти. И всё же Александр отметил пустоту и спокойствие
