Мелодия осени

и просто, с чего бы и на что?
Остановившись перед дверью Женькиного кабинета, Марина глубоко вздохнула, а потом, повернулась к Косте.
— Слушай, тебе, и правда, совершенно незачем меня ждать. Тем более, наверное, у тебя же дел куча. — Она потерла лоб, пытаясь не сосредотачиваться на боли…
Господи! А как же она будет танцевать? Завтра же — занятия… Мамочка!
Эта мысль заставила Марину умолкнуть, приковывая внимание мужчины, выражение лица которого, говорило о том, что он собирается не то, что возразить, а просто отмести все ее разумные доводы.
— Что такое? — Константин напрягся. — Тебе плохо? Боль усилилась?
Мужчина положил вторую руку на ее плечо, так и продолжая поддерживать, обеспечивая опору. И, принудил девушку посмотреть ему прямо в глаза.
Марина покачала головой.
— Нет, терпимо. Так что, ты можешь спокойно ехать. Ну, зачем тебе меня ждать? А Женька, все равно, живет в соседнем доме, ему по дороге, и мне не проблема подождать. Все равно — дел сегодня больше нет.
— Так. Я уже сказал, что отвезу тебя. Сколько раз мне это надо всем объяснять? — Чуть насмешливо, приподнимая бровь, ответил мужчина, продолжая внимательно всматриваться в глаза Марины, словно видел, что она про боль соврала. — Так что, давай, иди. А я тебя тут подожду. А возражения — не принимаются.
— И что ты так беспокоишься? — Не удержалась от вопроса Марина. — Словно, не два дня меня знаешь, а как минимум, год…
— А что мне может помешать хотеть узнать тебя лучше? — Усмехнулся Костя. И, наклонившись ближе к ней, почти на самое ухо, щекоча кожу дыханием, произнес. — Тем более, после такого… многообещающего поцелуя… — Мужчина замолчал с недосказанностью, повисшей между ними… и, казалось, что и так ясно, на что он намекает. К чему тут слова?
Марина ощутила, как начинает краснеть… и, что было не совсем адекватно, ощущать возбуждение с примесью предвкушения.
Мама дорогая!
Да, что же это, он с ней делал?! Не прикасаясь даже, только говоря недомолвками…
Девушку, почти испугала такая своя реакция на этого мужчину. Стоило прояснить, пожалуй…
— Костя. — Марина кашлянула, чтобы сделать четче, враз, охрипший голос. — Я, вообще-то, не склонна к подобным… — она развела руками, не уверенная, каким именно образом, стоит такое назвать… — импульсивным и необдуманным поступкам и решениям… Это был результат стресса…
— Так, — продолжая улыбаться, прервал ее мужчина. — Иди, разговаривай. Я тебя жду. О, и давай, я буду сам оценивать то, что вижу и ощущаю? — Он многозначительно приподнял бровь. — Тем более, что тебе никто не мешает меня лучше узнать, не так ли?
С этими словами, все так же, произнесенными почти на ухо, мужчина чуть подтолкнул девушку к двери.
И Марина уступила.
Потому, что не знала, что стоит сказать, и как поступить — и, просто, трусливо убежала, воспользовавшись возможностью, которую Константин ей дал…
Правда, когда она зашла в кабинет, встречаясь глазами с Евгением, который, не особо довольно, уставился на ее красные щеки, и посмотрел на улыбающегося Костю, в проеме закрывающейся двери, сложившего руки на груди и облокотившегося на подоконник — у Марины создалось ощущение, что она попала — «из огня, да в полымя».

От немедленных разборок с Женькой, ее спасло только появление эндокринолога. Однако, Марина не обольщалась, прекрасно понимая, что друг просто так не отступит, пытаясь разобраться в том — кто этот мужчина, который привез ее.
Но, в принципе, девушке было уже все равно.
И, потом, нога болела с такой силой, что думать хоть о чем-то еще, сил не оставалось, даже на мыслях о брате, приходилось сосредотачиваться с усилием.
Новости, которые принес Сашкин лечащий врач, и правда, не были добрыми.
Казалось, что не будет конца этому дню в ее жизни.
Анализы брата были… не хорошими. Компенсации, на которую рассчитывали, подбирая в последний раз дозу инсулина — так и не удалось достичь. Уровень глюкозы в крови, не возвращался в границы нормы.
Врач, в очередной раз уговаривал Марину подумать об операции.
И, хоть у девушки, так или иначе, не было, и не будет на нее денег. Как и гарантии, что и пересадка под кожу Саши клеток поджелудочной железы сможет хоть как-то решить их проблему, все равно, согласилась провести подготовительное обследование.
Через десять минут, Павел Николаевич вышел из кабинета, согласовав с девушкой дату начала сдачи анализов.
Марина уткнулась лицом в ладони, тяжело вздыхая. И, вернулась к той же мысли, с которой начала этот день. Она, уже, устала от жизни…
— Марин. — Женька обошел свой стол, облокачиваясь