Мелодия осени

мать делась…?
Хорошая отговорка. Просто шикарная. Костя сам посмеялся над ее несостоятельностью.
В прошлый раз, его подобные переживания не остановили, хоть о загадочном Саше — Константин, тогда уже, слышал.
Он вернулся назад, услышав, как Марина попрощалась, напоследок, строгим голосом напомнив ребенку об обеде. И, поскольку, в разговоре несколько раз всплывала «их», очевидно, общая мать, почти успокоился.
— Все в порядке? — Вопросительно посмотрел Костя на девушку.
Марина улыбнулась.
— Да. Просто младший брат хочет гулять, а мать, злясь на меня, его не отпускает к другу.
— А ты разрешила. — Констатировал мужчина.
— Ты же слышал. — Махнула головой девушка, и встала, направляясь к нему.
— Не боишься гнева матери? — Чуть насмешливо, чтобы поднять ей настроение, уточнил Костя. Но, казалось, добился немного другого результата.
— Я сама буду решать. — Немного жестко сказала девушка. — И, потом, я их обеспечиваю. Вот и не надо мне брата угнетать из-за того, что у нее плохое настроение. — Марина усмехнулась, наверное, чтобы сгладить впечатление от жесткости фразы, и сделала громче музыку, подходя к мужчине.
Константин мысленно пожал плечами.
Ему-то, какое дело? Главное, что он получил ответ на свой вопрос… и не выдал своего волнения и заинтересованности по этому поводу.
Он протянул руки, притягивая девушку ближе, и обнял с явным намерением поцеловать. Она только шире улыбнулась, ничуть не сопротивляясь.
— А ты, что в окне увидел? — Чуть лукаво спросила она.
— Город… наверное, — с усмешкой ответил Костя, поцелуем накрывая губы девушки, прерывая дальнейшее вопросы.
И, не мог не признать, что был недоволен, когда, через пару минут, она сама отстранилась, словно бы, к чему-то прислушиваясь.
Но, на вопросительный взгляд Константина, Марина только покачала головой, с легким вздохом прижимаясь щекой к груди мужчины.
Не поняв такого поведения, он лишь приподнял бровь с насмешкой. Может, ей страшно решится…, без таблеток…
— Останешься, Мариш? — Улыбаясь, спросил Костя, присаживаясь на подоконник, и притягивая девушку так, чтобы она оказалась в плену его рук и бедер.
— А ты выгоняешь, Костя? — В тон ему ответила Марина.
— Не дождешься. — Пошутил он, и опять поцеловал.
Но уже по-другому.
Медленно, показывая, как ему хочется большего, ощущая, как за каждым тягучим, дразнящим и влажным движение его губ и языка, в ней просыпается возбуждение.
Как смелее и откровенней становятся ласки ее рук, скользящих по его плечам; губ, охотно открывающимся навстречу Костиному напору. И, мужчина был очень доволен таким рвением девушки.
Начиная дико, неразумно сильно, желать гораздо большего, и, желательно, в это же мгновение. А, собственно говоря, что им могло помешать? Никто здесь не казался противящимся происходящему, не так ли? А на здравость, мужчине уже было плевать…

В этот раз ему удалось увести ее в спальню до того, как оба увлеклись процессом.
Не то, чтобы кухня чем-то не нравилась Косте, просто, мужчина, так или иначе, беспокоился о ноге Марины.
И до кровати, несмотря на протест и смех Марины, который ему успешно удавалось заглушить все более откровенным поцелуем, Костя нес ее на руках. Мужчине, и правда, нравилось прижимать тело девушки к себе, наслаждаясь теми ощущениями, которые это пробуждало в Константине.
Черт! Да он, почти, готов был остановиться еще в коридоре и погрузить свое, уже напряженное тело в нее, упирая девушку спиной в стену. Но, сохранив, как оказалось, каплю разума, Константин сумел-таки дойти до комнаты.
И вот тут уже, почти упав с нею на кровать, но, не придавливая Марину своим весом, опираясь на руки, Костя позволил разуму уйти в отгул.
Ему не хотелось думать о чем-то, когда она была рядом.
Это было странно, потому что, мужчина любил все просчитывать в своей жизни.
Но не с Мариной, как оказалось.
Все эти… отношения с ней, не были просчитанными или запланированными. Они развивались не по четко выстроенному плану.
Они вносили хаос в жизнь Кости, мешали ему работать, отвлекали и…, давали ощутить такую свободу и радость от жизни, которую, трудоголик по природе, Константин, просто не привык ощущать.
И это было чертовски здорово, он не мог этого не признать.
Его губы так и не отпускали, лаская рот Марины, возбуждая ее. В то время, как руки мужчины, расстегивали пуговицы на кофте, проклиная их количество, которое мешало скорее добраться до груди девушки.
Она рассмеялась в его поцелуй, помогая Косте справиться с застежками и,