Мелодия осени

настроение поднять.
— Подожди. — Марина зажмурилась, делая глубокий вдох. — Стой.
Не то, чтоб она не хотела разобраться в этом вечере. Хотела! Но… сейчас, ее интересовал другой вопрос. Стоимостью в двадцать тысяч евро…
И потом…, она верила доводам Жени… Сложно было не поверить, если про деньги — правда… А друзья не солгали бы. Но зачем? Почему?
И Костя был достаточно умным, чтобы понимать, что именно интересует Марину в этот момент. Не мог не понимать, что после того, как Женя ей такое скажет, у девушки появится вопросы. Он это понимал. А значит, сознательно уклонялся от этого вопроса.
Зря. Глупо было бы надеяться, что Марина не услышала. А Костя не был глупым.
— Костя… — Она почти жалобно протянула это, и ей самой не понравился такой тон.
Она прикусила щеку изнутри, не зная, как продолжить, и вдруг, почувствовала, как он прислонил свой лоб к ее волосам, целуя растрепанные пряди.
Девушка втянула в себя его запаха, который уже стал таким родным и необходимым, глубоко вдохнула аромат моря и гор, всего того, что она так любила…
Вот только, этого мужчину, она любила сильнее, больше всего, что вообще, когда-либо любила в жизни. И так ясно поняла это за последние два часа, когда уже поверила, что ему она совершенно безразлична, что было даже страшно что-то выяснять в тот момент, когда он был так близко, так нежно гладил ее лицо. Но Марина не была уверена, что сможет и дальше жить, притворяясь, что это не имеет значения, что она согласна ничего не выяснять и просто наслаждаться сегодняшним днем. У нее не было сил для этого.
— Что, Мариша? — Костя мягко прикоснулся своими губами к ее векам, которые девушка так и не решилась поднять, и она почувствовала, как сильно он напряжен, как пытается взять под контроль каждое свое движение. Неужели, и ему было страшно?
Неужели, и этот мужчина, боялся начать разговор, и наконец-то попытаться расставить все по своим местам? Раз и навсегда выяснить, что же за отношения между ними?
Такая мысль заставила Марину резко раскрыть глаза, и так пристально посмотреть на него, что девушке показалось, будто она и не видит больше ничего, кроме этого взгляда. И у Марины перехватило дыхание от того, что горело в его карих глазах.
— Зачем ты дал деньги, Костя? — Тихо прошептала она, почти касаясь своими губами его кожи. — Это немного не вписывается в рамки, тебе не кажется? Тысяч так на двадцать, вырывается из них…
— Поехали домой, Марина. Там поговорим. — Костя попытался притянуть ее ближе к себе. Но девушка покачала головой.
Ну и что, что ее сердце зашлось и замерло, пропуская удар, от того, как он это сказал. От того, что считал свою квартиру «их домом», не своим.
У нее было серьезное сомнение, что там, она вспомнит уже хоть о чем-то, а не потеряет всякое представление о реальности, как только он поцелует ее. Собственно, Марина могла биться об заклад, что забудет предмет разговора, стоит им оказаться в его машине. Ее командир имел поразительную способность заставлять забывать девушку обо всем, кроме его прикосновений. Даже сейчас, сидя перед распахнутой дверью в коридор, находясь практически на виду у всего подъезда, ей было ужасно трудно сопротивляться искушению обнять его, посылая к черту все недосказанности и вопросы, забывая про тысячи евро, и полуголую девицу…
В конце концов, слова друга имели смысл, и ей так хотелось поверить Косте, что не было ничего.
Но… было одно, огромное «но» — им стоило раз и навсегда определиться. Потому что еще одного такого вечера, Марина просто не вынесет, сойдет с ума. У нее не осталось моральных резервов. Не в чувствах к этому мужчине.
— Нет, Костя. — Она покачала головой. — Или мы решаем все сейчас, пока я в состоянии вспомнить о чем мы говорим, или просто прекращаем это. Я не смогу так. Свободные отношения — не мое. — Она прерывисто вздохнула, снова прикрывая глаза. Ей было слишком тяжело. Слишком. — Наверное, лучше просто закончить это, Кость. Я просто не выдержу такого больше, мне нужна ясность и…
Он не дал ей договорить, с силой обнимая и притягивая к себе, рукой обхватывая затылок девушки, прижимая ее лицо к своей груди. Отметая любые попытки к сопротивлению. Она задрожала, когда почувствовала, как вторая его рука, скользнула под ее свитер, обжигая кожу, еще сильнее обнимая, не давая освободиться.
— Ничего мы заканчивать не будем, понятно, Марина? — Костя говорил сквозь зубы, заставляя ее поднять голову, и смотреть на него. — Просто выкинь эти глупости из головы.
У нее перехватило горло, когда она увидела, каким напряженным стал взгляд этого, всегда уверенного в себе мужчины, и сжала пальцы, чтобы не прижать их к его щекам, в попытке заставить его расслабиться.