Мелодия осени

запихиваясь.
— Ладно. — Марина поняла, что поднять настроение не удалось. — Доешь, потом пойдешь, погуляешь. Пока, Сашка. Я тебя люблю.
— Пока, Маришка. — Брат оставался таким же веселым.
Нажав на отбой, девушка тяжело вздохнула, и облокотилась на стену ДК, запрокидывая голову, глядя в пасмурное небо, вот-вот готовое пролиться мелким осенним дождем.
Вот же ж, Сашка. Совсем, серьезно не относится к своему состоянию.
А ведь три раза уже в реанимации был. Только, как ты ребенку, всю серьезность положения объяснишь? Да еще и так, чтоб он не испугался?
У ее брата был сахарный диабет.
Который, впервые проявился в шесть лет.
С комы.
Придя домой с тренировки, Марина нашла Сашку на полу, без сознания.
И, вот с того дня, состояние ужаса и неуверенности в завтрашнем дне, покорной обреченности, стало ее обычным состоянием.
Ему уже не помогали таблетки. Только инсулин. И не отечественный. Ему он не подходил.
Сашке были нужны брендовые, иностранные препараты. Тогда, он жил как нормальный ребенок.
Но, и на этих лекарствах, на которые Марина едва успевала зарабатывать деньги, не всегда выезжали. Ее брат впадал в кому уже три раза. По собственной неосторожности, и недосмотру. Именно потому, что не понимал своего состояния. И, как сегодня, уколов инсулин, забывал поесть, вызывая резкое падение уровня сахара в крови. Вплоть, все до той же, комы.
Но, самым ужасным было то, что даже, найди она деньги на то, чтобы обеспечить брата лекарствами на долгие годы, у него не было шансов прожить их. Марина уже досконально все знала об этой болезни. О сахарном диабете первого типа.
С ним, единицы доживали до тридцати, даже, на самых лучших и дорогих препаратах инсулина. Большинство, не проживали и половины этого срока. Умирая именно от ком. Потому что, все заболевшие — были детьми, которые не понимали своей болезни, и несерьезно к ней относились.
А Сашка пережил уже три таких состояния. И, с каждым разом, шансов на то, что он в следующий раз выкарабкается — почти не оставалось.
Марина вытерла щеки.
Это не слезы.
Это мелкий и настырный осенний дождь.

Когда Марина попыталась открыть дверь, та не поддалась. Девушка удивилась. Ничего не понятно.
Она же, пятнадцать минут назад из нее вышла.
Странно, может, закрыл кто?
Марина вставила в замочную скважину ключ, который Константин ей дал утром…, но, дверь была не заперта.
Однако, она не поддавалась!
Перестав что-либо понимать, девушка несколько раз, сильно, дернула двери. Те были закрыты.
Вот, черт! Мистика, чтоб ее!
Словно, ей и без того скучно живется.
Еще два раза, безуспешно, попытавшись открыть дверь ключом, Марина сдалась, и пошла к главному входу, решив, что быстро поднимется. В конце концов, ремонт только сегодня начали, никакой опасности не должно предвидеться.
Если бы Марина имела хоть толику знания о том, чем все это закончится, никогда бы туда не пошла, лучше бы, и дальше в, неясным образом, замкнутую дверь, продолжала барабанить.
Но, о последствиях этого решения она, к своему огромному сожаление, узнала несколько позже…
Глава 3
Марина поднялась по ступенькам центрального входа, удивляясь, когда только, успели натянуть всю эту пленку и сетки.
Господи! Да они же, после десяти утра начали, а уже столько сделали.
Да, вот что значит, стимул денег. Когда заказчик готов платить только за хорошую работу, то исполнитель так и работает.
А Константин казался именно тем, кто требует сделать что угодно, как можно лучше. Идеально, собственно говоря, и, как можно быстрее.
Именно такое впечатление мужчина составлял о себе.
Девушка передернула плечами, выгоняя из мыслей, некстати нахлынувшие воспоминания об утре, и своем, таком неясном, и неразумном возбуждении при появлении Кости.
Да, она хотела бы, чтобы все было по-другому.
Чтобы их знакомство произошло не из-за аренды, чтобы он посмотрел на нее с другой стороны, а она… чтобы Марина могла не оглядываться и не опасаться, каждую минуту бросая взгляды на телефон, в ожидании плохих новостей. И, с полным правом, позволила бы уделить немного времени и себе.
Это было глупо и нелепо, исходя из всех, вышеперечисленных препятствий. Но, не смотря на весь абсурд, и свои разумные одергивания, это было то, чего девушка искренне хотела. Хоть, и не могла позволить ничего «такого» себе.
Задумавшись над всеми этими сложностями, Марина и не заметила, как вошла в холл, осторожно отводя пленку, которая не давала разлетаться пыли.
И остановилась, осматриваясь, пытаясь