Менталисты и Тайная Канцелярия

принц тоже встал, и сейчас они с барышней странным образом напоминали зеркальные отражения друг друга. — Возможно, я позволил себе в чем-то обидеть вас, любезная моя барышня, но это не дает вам права сомневаться в моем желании защитить вас. Как и любую другую попавшую в беду даму. Хотя я все еще не понимаю, о чем…
— Стоп, стоп, господа и дамы! — граф вскинул руки, словно разводя спорщиков. — Вы оба правы и не правы. Дорогая барышня, разрешите мне ответить на ваш вопрос. В приоритете, естественно, ваша жизнь. Это основы нашей культуры. Впрочем, вопрос довольно некорректный, если бы выбор шел не между вами и интересной в основном с научной точки зрения информацией, а между вами и судьбой государства, у вас был бы куда более весомый повод для беспокойства.
— Хотя и в этом случае мы постарались бы учесть интересы обеих сторон, — дополнил принц. — А теперь, граф, извольте объяснить мне, в чем я не прав.
— В пристрастии к стереотипам, — буркнула барышня. — Прошу прощения. В чем не права я, объяснять не нужно.
— В пристрастии к стереотипам, — кивнул граф. — В упорном нежелании обсуждать государственные дела в присутствии дам, хотя вам не раз было сказано, что именно одна из этих дам и есть то самое государственное дело. Вам же, милая барышня, я все же объясню еще одно: это не повод выражать недоверие его высочеству. Скорее наоборот. Он подходит серьезно к вопросам государственной тайны. У него намного меньше причин доверять вам, чем у вас — ему.
«С последним я бы поспорила», — отчетливо нарисовалось на лице барышни. Но промолчать она все же сумела.
— Теперь же я прошу вас выслушать меня, не перебивая. Речь пойдет частично о том, что вы знаете — все вы или кто-то из вас. Но хочу напомнить, что цель этого разговора — не доведение до ваших ушей секретных сведений, а принятие решения. Точнее, — на этот раз граф сдержал улыбку, решив, что принц получил вполне достаточно для одного вечера, — решение уже принято его величеством, и наша задача лишь наилучшим образом воплотить его в жизнь. Итак, я начну с инцидента в Чародейном саду — хотя мой друг Фенно-Дераль, несомненно, назвал бы его убийством, однако, на мой взгляд, это было бы преуменьшением. Речь шла о тотальном перераспределении запаса магической энергии в мире. Следовательно, в том числе, под угрозу ставился и ограничительный эдикт, и границы королевской власти. Убийство же было в той же мере побочным эффектом, как и появление на месте происшествия барышни Жени. И хочу вам сказать, ваше высочество — именно вам, барышня и сама прекрасно это понимает, — нам несказанно повезло, что ее появление оказалось незамеченным. Всем нам. Хотя ей, разумеется, в первую очередь.
Слушать принц умел. Более того, он прекрасно умел вычленять из вороха информации главное — талант полководца ему все же не на пустом месте приписывали. Поэтому граф уложился в неполный час, хотя уместил в рассказ и ход расследования, и незадачливого подмастерья с его так и не уничтоженной книгой, и все сложности с покушениями, лишь одно из которых можно было теперь считать раскрытым. Принц кивал, хмурился, пару раз крепко ругнулся сквозь зубы, но вопросов пока не задавал и даже не девушку не смотрел. Наверное, отвел ей уже очередность в разборе дела, как какому-нибудь вещественному доказательству. Или донесению от разведки, если переводить с полицейского языка на военный.
А вот барышня загрустила. Сидела вроде бы спокойная, только придвинулась еще ближе к Гелли, а та тихонько гладила ее руку, словно успокаивая. А потом, когда граф умолк, припоминая, не забыл ли чего важного, а принц, видимо, обдумывал свалившийся на него ворох безусловно важной и абсолютно секретной информации, вдруг сказала:
— А знаешь ли, братец… это сейчас кажется, что деточку никто не увидел. Но твой сержант, или кто там ее привел, заметил же кого-то странного, выделяющегося из толпы. Ты не можешь знать, кто что еще видел и мог подумать.
— За что я люблю свою кузину, — сказал в пространство граф, — так это за простую житейскую мудрость. — Но, если кто что и заподозрил, пока что он молчит.
— Потерял след, — пожал плечами принц Ларк. — Ищет странно одетого юношу. Возможно, уже пронюхал, что в вашем доме странная гостья. Вариантов множество, от самых благоприятных до весьма опасных. Я уж молчу о том, что для настоящих, занятых не интригами, а наукой магистров магическая картина может оказаться вполне определенной и требующей для объяснений того самого неучтенного звена.
— За что я люблю логическое мышление, — пробормотала девушка, почему-то пряча лицо в ладони.
— Ну-ну, деточка, не расстраивайся так, — Гелли оглядела мужчин укоризненно. — Любую безупречную логическую картину можно с помощью