Менталисты и Тайная Канцелярия

— зато о какой-нибудь абсолютно неинтересной прочим девушкам «ерунде» говорит с горящими азартом глазами. Оценил прелесть странных рассказов, большая часть которых была бесполезной, но все равно заставляла думать, прикидывать так и сяк, пытаясь приспособить глупое на первый взгляд, несуразное или вовсе невозможное к родному миру, переспрашивать — и снова думать. К концу недели в голове у принца Ларка царил хаос, но это было отлично. Лучше хаос, чем скука. Он знал это состояние. Еще неделя-другая, и из безумной мешанины начнут рождаться идеи — на первый взгляд тоже, возможно, безумные, но с ними уже можно будет работать, и что-то обязательно пригодится.
В общем, говоря по чести, это была далеко не худшая неделя в жизни принца Ларка, хотя он и не собирался признавать это вслух.

Пожалуй, эта неделя была далеко не худшей в Жениной жизни. Женя даже назвала бы ее прекрасной, если бы не тоска по дому, которая накатывала в самые неподходящие минуты. Почему-то хуже всего ей становилось от рассказов о какой-нибудь ерунде вроде мобильников или шариковых ручек. Хорошо, что принц мало интересовался бытом чужого мира, предпочитая расспрашивать о всяческих военных заморочках — уж они-то Женю в тоску не вгоняли, даже наоборот. В мире без террористов и ядерного оружия определенно была своя прелесть.
Если не обращать внимания на обычный, видимо, для этого мира мужской шовинизм, принц Ларк оказался по-своему забавным. Раздражаясь, он становился крайне, преувеличенно вежливым, а в хорошем настроении был почти что свойским парнем. Особенно это проявлялось, когда он забывал о том, что разговаривает с девушкой — то есть, когда речь заходила об оружии, тактике, камуфляже, когда Женя вспоминала фильмы и книги о войне. Правда, заканчивались эти разговоры всегда одинаково — когда Женя признавалась, что чего-то по обсуждаемому вопросу не знает, принц вспыхивал, бросал что-нибудь едкое о тупости и прискорбном отсутствии любознательности, потом вспоминал, что девушки и военное искусство — предметы, сочетаемые крайне плохо, и начинал извиняться. Женя смеялась и предлагала рассказать что-нибудь, хорошо сочетающееся с девушками, например, рецепт печенья. На волшебном слове «рецепт» в разговор вступала тетушка, принц снова вспыхивал, бурчал под нос что-то вроде «ох уж эти женщины» и жалел, что вместо Жени из ее мира не занесло какого-нибудь парня.
О том, что некоторые парни разбираются в интересных для принца темах еще хуже, Женя дипломатично молчала.
Граф фор Циррент появился лишь раз, на третий день их пребывания в поместье, сообщил, что в столице все скучно и спокойно, и, едва отсидев обед, ускакал обратно. Скучающим он не выглядел, да и спокойным тоже. Но обсуждать это никто не стал.
Между тем вступала в свои права осень, холодный ветер сбивал с деревьев последнюю листву, трава побурела и пожухла, и только какие-то незнакомые Жене вечнозеленые кустарники, окаймлявшие центральную аллею парка, продолжали радовать глаз. Эта аллея стала излюбленным местом прогулок Жени и принца Ларка — каждый день перед обедом, когда тетушка увлеченно руководила кухаркой и поваренком, а в кабинет приходили истопник и служанка.
Почему-то сидеть наедине с мужчиной в кабинете здесь считалось компрометирующим, а гулять вдвоем по парку — нет. Может, потому что в парке их в любой момент мог увидеть кто угодно? Во всяком случае, серьезные разговоры принц оставлял для кабинета, а в парке Женя больше слушала, а говорил принц — о столичной жизни, об Андаре и Тириссе, о прошлогодней войне. Тоже, казалось бы, не «приличные для девушки» темы, но Жене было интересно, да и нужно же узнать побольше об этом мире. Ей здесь жить, в конце концов.
Пожалуй, это даже можно было назвать идиллией — и, как все на свете идиллии, закончилась она внезапно.
Все произошло во время очередной прогулки, как раз когда принц с Женей дошли до дальнего конца аллеи и остановились под раскидистым дубом, густо одетым рыжей листвой. Настроение у принца было не ахти, к тому же ему явно хотелось обдумать очередной Женин рассказ, поэтому разговор не клеился и в конце концов замер. Женя рассеянно скользила взглядом по сторонам, не думая ни о чем конкретном. Наверное, потому и заметила едва уловимую дрожащую радугу над зеленью кустов.
Дождя не было, да и солнца тоже, взяться радуге было неоткуда. К тому же не в небе, а здесь, в десятке шагов…
Вспомнился Чародейный сад, Женя покосилась на принца, гадая, уместно ли будет спросить, насколько здесь реально вот так наткнуться на какое-нибудь колдовство. Кто его знает, может, у графа тут в саду источник магический. А может, у садовника какие-нибудь чары на кустах. А может, все это вообще бред и глюки, что она знает о здешней