Меррик

Впервые за все время нашего знакомства я увидел в нем столько страсти и гнева, хотя сердился он не только на меня.
– Мы не отказываемся, – повторил он сквозь зубы, лицо его окаменело от тихой ярости. – Мы сдержим слово и не навредим ей! Но обряд состоится.
– Луи, разве ты не понимаешь, что она чувствует? – спросил я. – Ведь она в тебя влюбляется! После всего ей никогда не быть прежней. Я не могу позволить ей страдать. Не могу позволить, чтобы все стало еще хуже, чем сейчас.
– Ты ошибаешься, она вовсе не влюбилась в меня, – страстно зашептал он. – Она думает только то, что думают все смертные в таких случаях. Мы им кажемся красавцами. Экзотическими личностями, утонченными и чувствительными! Я не раз с этим сталкивался. Чтобы излечить ее от романтических мечтаний, только и нужно, что насытиться жертвой в ее присутствии. Но до этого не дойдет, обещаю. А теперь, Дэвид, послушай. Этот час ожидания будет для меня длиннее всей ночи. Я испытываю жажду и намерен поохотиться. Отпусти меня, Дэвид. Уйди с дороги, не мешай.
Разумеется, я никуда не ушел.
– А как же твои чувства, Луи? – Я шагал рядом с ним, решив не отставать. – Ты можешь сказать, что совершенно ею не очарован?
– А если и очарован, что тогда, Дэвид? – отозвался он, не замедляя шага. – Рассказывая о ней, ты о многом умолчал. Говорил только о том, какая она сильная, ловкая и умная. Но, как оказалось, это далеко не все. – Он бросил на меня смущенный взгляд. – Ты ни разу не упомянул о том, какая она простая и милая. И безгранично добрая.
– Так вот, значит, какой ты ее видишь?
– Она такая и есть, мой друг. – Теперь он на меня не смотрел. – Таламаска воспитала вас обоих. У нее терпеливая душа и знающее сердце.
– Я хочу, чтобы все кончилось, – настаивал я. – Я не доверяю ни тебе, ни ей. Луи, послушай меня.
– Дэвид, неужели ты на самом деле веришь, что я могу причинить ей зло? – резко спросил он, продолжая идти вперед. – Разве я охочусь на тех, кого считаю безобидными по своей природе, праведными и сильными духом? Рядом со мной она будет в безопасности, Дэвид, неужели ты этого не понимаешь? Только раз за всю свою никчемную жизнь я превратил в вампира человеческое существо, но с тех пор прошло больше века. Для Меррик я не представляю никакой опасности. Поручи мне защищать ее до конца дней – и, скорее всего, я так и сделаю! Обещаю больше не видеться с ней после того, как все будет позади. Я найду способ отблагодарить ее, а потом оставлю в покое. Мы вместе это сделаем, Дэвид, ты и я. А теперь перестань изводить меня. Поздно поворачивать назад. Все зашло слишком далеко.
Я поверил ему. Безоговорочно поверил.
– Что же мне делать? – уныло спросил я. – Мне никак не разобраться в своих собственных чувствах и уж тем более в том, что чувствует она. Я терзаюсь страхом.
– Ничего, – сказал он, немного успокоившись. – Пусть все идет, как идет.
Мы вместе шагали по разоренному кварталу.
Наконец появилась вывеска бара в красных неоновых огнях, мигавших под раскидистыми ветвями старого умирающего дерева. Заколоченный досками фасад был расписан от руки зазывной рекламой, а свет внутри сиял так слабо, что сквозь грязную стеклянную дверь почти ничего не было видно.
Луи вошел внутрь, я последовал за ним, удивившись большой толпе белых мужчин, болтавших за рюмкой у длинной стойки бара и за грязными маленькими столиками. В толпе попадались и женщины, молодые и старые, одетые в джинсы, как и их спутники. Картину освещали вульгарные красные лампочки, свисавшие с потолка. Оглядевшись, я увидел повсюду обнаженные руки, грязные безрукавки, лица, оскаленные в циничных белозубых улыбках.
Луи прошел в угол зала и опустился на деревянный стул рядом с большим небритым и косматым человеком, который сидел за столиком один, мрачно уставившись на бутылку с выдохшимся пивом.
Я двинулся следом, с отвращением вдыхая застоялый воздух, пропитанный запахом пота и густым сигаретным дымом. В зале стоял неприятный громкий гомон, заглушавший отвратительную песню, отвратительную по словам, ритму и агрессивному исполнению.
Я уселся напротив опустившегося смертного, а он в свою очередь посмотрел подслеповатыми светлыми глазами на Луи, а потом на меня, словно собираясь от души позабавиться.
– Итак, что понадобилось здесь джентльменам? – спросил он низким голосом. Огромная грудь вздымалась под ношеной рубашкой, застегнутой на все пуговицы. Он взял со стола темную бутылку и отпил несколько глотков золотистого пива. – Ну же, джентльмены, выкладывайте, – пьяно произнес он. – Когда мужчины, одетые, как вы, появляются в здешних краях, то им что-то нужно. Итак, что? Разве я говорю, что вы ошиблись адресом? Нет, черт возьми, кто-то другой может это сказать.