Меррик

силы, и теперь она сидела на диване рядом с красавцем Лестатом с таким видом, будто единственное ее желание – поскорее заснуть.
«Как хорошо она скрывает, что мучится сейчас жаждой», – подумал я.
Меррик тут же вскинула голову и посмотрела на меня. Значит, она угадала мои мысли!
– Только чуть-чуть, – сказала она. – Большего мне не надо.
Я сделал огромное усилие, чтобы не выдать своих чувств, полагая, что все мы должны, как и в прошлом, следовать этому правилу.
Наконец Лестат нарушил тишину.
– Дело не завершено. – Он пронзительно взглянул на Луи. – Требуется еще больше крови. – Голос его к этому времени окреп и звучал привычно для моих ушей. Лестат перешел на обычный английский. – Ты должен выпить еще моей крови, Луи. Иначе к тебе не перейдет вся сила, которую я могу дать. Не спорь, пожалуйста, и делай, что я велю, – не столько ради меня, сколько, возможно, ради себя самого.
На секунду лицо Лестата сделалось неподвижным, как у лунатика, – таким же, каким оно было в момент его пробуждения в прошлый раз. Но через долю секунды к нему вернулась прежняя живость, и он продолжил, обращаясь теперь ко мне:
– А ты, Дэвид, возьми с собой Меррик и вместе отправляйтесь сейчас же на охоту, чтобы восполнить потерянное. Научи ее всему, что нужно знать, хотя, полагаю, она и так уже во всем сведуща. Думаю, Луи за то короткое время, которое было у него вчера ночью, хорошо ее проинструктировал.
Я был уверен, что Луи стряхнет с себя торжественное молчание и восстанет против приказов Лестата, но ничего подобного не произошло. Я впервые почувствовал в нем уверенность в себе, которой он раньше не обладал.
– Я согласен. Дай мне столько, сколько сможешь, – произнес он тихим ясным голосом. – А как же Меррик? Ее ты тоже одаришь своей всесильной кровью?
Лестата явно удивила столь неожиданно легкая победа. Я взял Меррик за руку и повел за собой.
– Да, – ответил Лестат, откидывая с лица светлые волосы. – Я наделю своей кровью Меррик, если она пожелает. Меррик, уверяю тебя, я бы сам хотел этого больше всего на свете. Но ты должна сама сделать выбор: примешь ли ты от меня Темный Дар или нет. Вкусив моей крови, ты станешь такой же сильной, как Дэвид и Луи. И мы все составим единый клан. Именно к этому я стремлюсь.
– Я согласна, – ответила Меррик, – но для начала мне нужно насытиться – разве нет?
Лестат кивнул, а потом коротким красноречивым жестом велел нам оставить его с Луи наедине.
Мы с Меррик спустились по железным ступеням и вскоре оказались за пределами квартала.
Шли молча, тишину нарушал лишь стук ее каблуков. Довольно быстро мы оказались в трущобном, обшарпанном районе, где стоял ее старый дом.
Однако мы прошли мимо него.
Наконец с ее губ вырвался переливчатый смех. Меррик остановилась на секунду и поцеловала меня в щеку. Она намеревалась что-то сказать, но ей не дали.
К нам медленно подполз огромный американский автомобиль, из-за толстых стекол которого доносились низкие аккорды и отвратительные слова какой-то мерзкой песни. Все-таки современная музыка не более чем какофония звуков, призванная лишать людей разума.
Машина замерла всего в нескольких футах от нас, но мы не остановились. Я понял, что двое смертных, сидевшие в салоне, что-то замышляют, и мысленно пропел им реквием. Кажется, я даже улыбнулся. Зловеще.
Чего я не ожидал, так это короткого пистолетного выстрела и сияющей полоски, оставленной пулей, пролетевшей мимо моих глаз. Меррик снова расхохоталась – она тоже заметила сверкнувший перед глазами след.
Дверца машины распахнулась – и на Меррик двинулся темный силуэт. Она обернулась, протянула в приветственном жесте изящные руки и… И стремительно схватила свою жертву, только собиравшуюся сделать последний шаг. Когда она погрузила в шею мужчины зубы, тот сразу обмяк. Удивительно, с какой легкостью Меррик удерживала внушительную тушу. Я почувствовал запах крови.
Даже не выключив двигатель, из машины вылез водитель. Он был в ярости от того, что их маленький план грабежа не сработал. Прогремел еще один выстрел, но пуля затерялась в темноте.
Я накинулся на громилу и без труда поймал его. Молниеносный прокол – и я почувствовал великолепный вкус крови. Никогда прежде я не пил с такой жадностью. Никогда прежде я не исчерпывал источник до конца, погружаясь в отчаянные воспоминания и мечты этого горемыки. Когда все закончилось, я зашвырнул останки в высокую траву пустыря – подальше от посторонних глаз.
Меррик последовала моему примеру.
– Ты закрыла ранки от укуса? – спросил я. – Уничтожила следы, чтобы никто не догадался, как он умер?
– Конечно, – кивнула она.
– Почему ты его не убила? – задал я новый