Меррик

шепот.
– Да, вот именно: гнева. Так играла Клодия – я прав?
Он не ответил и, казалось, был потрясен собственными воспоминаниями и мыслями.
– Но ты не можешь утверждать, что именно Клодия заставила тебя услышать эти звуки, – наконец заговорил Луи. – Возможно, все дело в колдовстве Меррик.
– Ты прав. Но мы точно так же не можем с уверенностью знать, что Меррик вызвала и остальные видения. Алтарь, свеча, даже мой носовой платок с каплями крови – все это не доказывает, что именно Меррик наслала на меня духов. Нам следовало бы подумать о призраке Большой Нанэнн.
– Ты считаешь, что ее призрак мог вмешаться в нашу жизнь по собственной воле?
Я кивнул.
– Что, если этот призрак хочет защитить Меррик? Что, если она не желает, чтобы внучка вызывала душу вампира? Откуда нам знать?
Луи был буквально на грани отчаяния. Он выглядел собранным и уравновешенным, но в глазах читалось страдание. Затем он, видимо, взял себя в руки и взглядом попросил продолжить, словно никакие слова не могли выразить, что творится у него на душе.
– Луи, послушай. У меня самого довольно слабые представления о том, что я сейчас скажу, но это очень важно.
– О чем это ты? – Он вдруг оживился, выпрямившись на стуле, всем своим видом показывая, что жаждет продолжения.
– Мы с тобой существа приземленные. Вампиры. Но мы не эфемерны. И неразрывно связаны с гомо сапиенс, потому что живем только благодаря крови этого вида. Тот дух, который населяет наше тело, управляет его клетками, позволяет нам жить, если на то пошло, лишен разума и имени. Во всяком случае, так мы считаем. Ты ведь согласен…
– Согласен, – поспешно перебил меня Луи, с явным нетерпением ожидая продолжения.
– То, что делает Меррик, это магия, Луи. Связанная с другим измерением.
Он промолчал.
– Мы и просим Меррик совершить для нас магические обряды. Вуду – это магия, как и кандомбле. Как и Святое причастие.
Он был озадачен и в то же время, несомненно, захвачен этой идеей.
– Бог – это магия, – продолжал я. – И святые. И ангелы. И призраки, если они действительно представляют души, некогда жившие на земле, тоже проявления магии.
Луи уважительно ловил каждое слово, храня молчание.
– Надеюсь, ты понимаешь, я вовсе не утверждаю, что все эти понятия равны. Я только лишь имею в виду, что у них есть одна общая черта: оторванные от земли и плоти, они не принадлежат материальному миру. Разумеется, они не утратили связи с материей, но обитают в царстве чистого духа, где существуют другие законы, совершенно не похожие на наши, земные…
– Я понимаю, куда ты клонишь, – перебил меня Луи. – Хочешь предупредить, что эта женщина способна поставить нас в тупик так же легко, как и любого смертного.
– Да, отчасти я имел в виду именно это, – ответил я. – Однако ты понимаешь, что Меррик может не просто сбить нас с толку. Поэтому мы должны относиться к ней и всему, что она делает, с чрезвычайным уважением.
– Согласен, – кивнул он. – Но если люди обладают душами, способными пережить смерть и предстать перед живущими в виде призраков, значит, люди тоже способны на магию.
– Да, это всего лишь магическая черточка, наряду с вампирскими талантами принадлежащая и нам. Но что происходит, когда душа покидает физическое тело? Она попадает в Царство Бога.
– Ты веришь в Бога? – изумленно пробормотал он.
– Д-да… Наверное… – Я помолчал. – Конечно да. Какой смысл это скрывать?
– В таком случае ты действительно испытываешь огромное уважение к Меррик и ее магии, – сказал он. – И ты веришь, что Большая Нанэнн, как ты ее называешь, на самом деле может оказаться всесильным призраком.
– Все так.
Луи откинулся на спинку стула. Глаза его стремительно перебегали с одного предмета на другой. Все, что я рассказал, сильно его взволновало, но он по-прежнему был преисполнен глубочайшей печали, рассеять которую, похоже, ничто не могло.
– Большая Нанэнн может оказаться опасной… – пробормотал он. – Большая Нанэнн захочет защитить Меррик… от тебя и от меня.
Он был чрезвычайно красив в своей грусти. Несмотря на резкость черт, было в этой красоте что-то притягательное. Мне снова вспомнились полотна Андреа дель Сарто.
– Я вовсе не жду, что моя вера повлияет и на тебя, – сказал я. – Но я хочу обратить твое внимание на эти вещи, потому что все это колдовство, обращение к духам на самом деле небезопасно.
Луи выглядел взволнованным, но не испуганным – я бы даже сказал, напротив, он совершенно не думал об осмотрительности. Мне хотелось поведать ему о поездке в Бразилию, но я счел за лучшее отложить этот разговор до другого раза.
– Ладно, Дэвид, вернемся к вопросу о призраках. – Голос Луи вновь звучал