Скольких девушек бросают любимые? И ничего, поплакав в подушку, они постепенно забывают о предательстве. А вот Алена, красавица Алена не смогла пережить боль, когда узнала, что ее парень решил жениться на другой. Вот только обида ее настолько сильна, что даже после смерти не отпускает ее. И вот на третью ночь после похорон, едва луна коснулась ее могилы серебряным лучом – Алена встала и пошла на свадьбу к любимому.
Авторы: Стрельцова Мария
наконец.
— Пошли, — согласилась я, а сама подумала — ох дедок завтра от меня получит!
Потом, лежа в гробу, я беспокойно ворочалась и мучалась от бессонницы. В голове крутилась сотня мыслей, и все на одну тему — Антон. Я вспоминала все его взгляды, заново ощущала ласку его живых рук у себя на щеке и отчаянно пыталась понять — мне показалось, или я ему действительно интересна?
«Бред», — наконец подвела я итог. Это все мои фантазии. Я принимаю желаемое за действительное. В реальности же мои шансы его увлечь равны нулю, проще соблазнить карася в пруду.
Он — живой, а у меня кровь давно уж свернулась в жилах и безобразный шов через все туловище. Я — мертвая.
Я перевернулась на другой бок, пострадала еще немного, и под конец уснула со злорадной мыслью — Лоридзе тоже ничего не светит.
На следующую ночь, прежде чем встать, я достала из тайника пакет с трофеями из гнездышка новобрачных и тщательно накрасилась. Замазала покойницкую кожу тональным кремом цвета слоновой кости, сделала маккиях, расчесалась и побрызгала на себя духами.
Лариска, увидев меня, впала в истерику:
— А, — визжала она на весь погост, — это моя помада, моя! И цвет, и запах — все совпадает! И духи мои! А ну отдавай!
— Было ваше, стало наше, — сурово отбрила я. — Законы военного времени, дорогая моя.
— Отдай! — кричала она.
— Да с чего? — удивилась я. — Интересно, как бы ты с собой в могилу все это добро унесла, а? И вообще — я что-то не пойму! Я тебе подруга единственная или нет? Ты мне что, какой-то косметики пожалела???
Она призадумалась, после чего нервно буркнула:
— Дай хоть накраситься.
Я хотела было отказать из вредности, но посмотрела на нее и вспомнила — как ни крути, нас тут всего двое. Надо и правда держаться вместе.
— Пошли… подруга, — неласково процедила я и повела ее в подземную гостиную.
Сделав макияж, Ларинцетти пришла в чудесное расположение духа. Мы с ней встали из моей могилы, и тогда она произнесла накрашенными губками:
— Я тут днем подумала — надо его повесить. Самоубийство будет очевидно.
— Мда? — неопределенно хмыкнула я.
— Я и березу присмотрела, там ветки низко расположены. Пошли покажу!
— Да погоди ты, — поморщилась я. — Я тут что подумала — не надо торопиться с его смертью.
— Вот тебе раз! С чего бы это?
— С того, что пусть сначала сделает нас живыми мертвыми навечно, ясно? И плюс — пусть научит, как это делается, чтобы потом, когда он встал, мы и над ним могли ритуал провести. А то сорок дней наступит — и все.
Она подумала и кивнула:
— Разумно. Но тогда давай учиться быстрей, ладно?
Я пожевала травинку и недовольно сказала:
— Там видно будет. Сейчас меня волнует другое — когда же он придет?
— Скоро, — твердо пообещала Лариска и я ей отчего-то поверила.
Однако прошло часа два — Антон так и не появился.
Загрустив, я отправилась проведать бомжа. Он как обычно дрых на своей любимой лавочке около чьей-то могилки.
— Слышь, касатик, — пропела я сладким голосом.
Касатик и ухом не повел.
— А что-то тебе принесла…
Он слегка приподнял голову и хмуро велел:
— Ну, показывай.
Я жестом фокусника вытащила из-за спины стопку водки, что прихватила с могилы по пути сюда.
— Поди вода? — скептично молвил он.
— Да неужто я тебя обманывать стану?
— Ладно, заходи, разделим по-братски, — смилостивился он.
— Э, — заюлила я, — некогда мне, мил человек, да и непьющая я. Тебе вот принесла по доброте душевной, так что ничего делить не надо. Так что иди сюда да возьми сам стопку.
— Ну, ради такого дела можно и встать, — поразмыслив, сказал он.
— Да не к ограде, не к ограде иди, — закричала я на него, увидев, куда он направляется. — Что, я тебе через прутья должна передавать водку? Нет уж, ты давай выйди ко мне, выпьешь да посидим с тобой потом душевненько.
— Ну, если душевненько…, — пробормотал он и направился к воротам кладбища. Я, затаив дыхание, следила за вредным бомжом. Эх, да неужто я сегодня его сделаю!
Я уже злорадненько потирала
