Мертвое море

            А еще похрапывание Менхауса.
            — Чувствуешь, Сакс? — наконец сказал Крайчек. Чувствуешь, что оно ждет нас?
            — Хватит капать на мозги, Крайчек. Ты мне уже надоел, — огрызнулся Сакс.
            Но Крайчек лишь ухмыльнулся.
            — Оно становится сильнее. Я это чувствую, и ты тоже… И оно приближается. Нас относит все ближе к его черному сердцу.
            — Мы застряли в водорослях, придурок, и нас никуда не относит.
            — Однако нас притягивает все ближе. Ближе к тем зубам, глазам и тому холодному, жадному разуму. Ты чувствуешь его разум, Сакс? Чувствуешь, как оно пытается проникнуть в тебя? Потому что оно все время делает это. — Крайчек посмотрел на туман, потом снова на Сакса. — Иногда… иногда оно так близко, что его можно потрогать. Но оно всегда скребется об мой мозг, пытается проникнуть в него.
            Все это время Менхаус безмятежно спал.
            Сакс невесело рассмеялся.
            — Когда оно заберется тебе в голову, найдет одну сплошную пустоту.
            — Оно уже в тебе, Сакс? То существо? Оно уже в тебе?
            — Заткни хлебало, — прошипел Сакс.
            Что ему хотелось, так это развязать руки и утопить Крайчека в море боли. Однако он не решил еще, задушит ли он ублюдка или просто выдавит ему глаза. Но что-то он сделает. И Крайчеку это не понравится.
            Внезапно Крайчек обхватил голову руками, и из тумана снова донеслось то странное гудение, и так же быстро смолкло.
            — Господи… оно думает о нас, Сакс. Я чувствую это… чувствую в голове. Оно знает, что мы чувствуем и видим… оно может читать наши мысли.
            Сакс ощутил, будто ему под кожу проник жгучий мороз.
            — Читает мои мысли? — переспросил он. — Пусть прочитает мои мысли, мать его. Эй! Ты там! Прочитай мои мысли! Давай же… тебе не понравится, что я думаю!
            Но это была чистая бравада, показуха, и не более того. Потому что внутри у Сакса все сжалось от холода и ему захотелось закричать. Он решил, что Крайчек выдумал себе этого дьявола… и все же чувствовал что-то у себя в голове. Какой-то легкий шорох, словно шуршание крыльев мотылька.
            Двумя минутами спустя он был уверен, что ему все померещилось.
            — Ушло… оно ушло, Сакс, — сказал Крайчек, жуя костяшки правой руки. — Но оно вернется… может быть… может быть, оно уже забрало Фабрини и Кука. Может быть, это уже случилось.
            — Они вернутся, — без особой уверенности сказал Сакс. — Конечно, вернутся. Когда… когда Куку надоест тереть яйцами по подбородку Фабрини, они вернутся.
            Но Крайчек покачал головой.
            — А может, и нет. Может, мы уже одни… только ты и я, Сакс. Ну, еще Менхаус.
            — Было бы слишком хорошо.
            Крайчек рассмеялся, но это был какой-то безумный смешок, как скрип ножа по стеклу.
            — Если они не вернутся… интересно, мне просто интересно, кого из нас то существо заберет первым. Меня или тебя? Может, оно просто хочет одного из нас. Глаза у Крайчека засверкали. — Ага… может, оно хочет жертвоприношения, Сакс. Человеческого жертвоприношения. Если оно этого хочет, то, может, дать ему? Просто я знаю парня, который уже связан…
5

            Когда Гослинг сменил на посту Сольца, у того был какой то странный… рассеянный вид. Глаза были затуманенными, а взгляд — отрешенным и каким-то отсутствующим, словно он заблудился в далеких, незримых и недоступных Гослингу мирах.
            — Ты в порядке, Сольц?
            Только теперь, казалось, Сольц заметил, что он не один. Он посмотрел на Гослинга из-за толстых очков, моргнул, и попытался сфокусировать на нем взгляд.
            — Да. Да, я в порядке. Все нормально.
            — На что ты там смотрел?
            Но тот лишь покачал головой.
            — Видел в тумане странные вещи, верно?
            — Какие именно странные вещи?
            Сольц задумался. Что-то запульсировало у него в горле, глаза заблестели, а взгляд снова стал отрешенным.
            — Вещи, которых там нет. Те вещи, которые я видел… на самом деле их не могло там быть, верно?
            — Что ты видел?
            Сольц снова покачал головой. Он открыл рот, потом снова закрыл. Посмотрел в туман, то же самое сделал Гослинг. Туман никак не изменился. Оставался таким же густым и клубящимся, искрящимся, бледно-желтым, как экран открытого кинотеатра.
            — Я видел там корабль, — сказал