Мертвое море

лейтенант Форбс был человеком, а не грибным призраком? Да, вы хотите знать, каково ему было сидеть здесь и ждать. Ждать и ждать, слушать голоса и шепот потерянных душ в коридорах. Слушать, как нечто скребется, царапается за дверью и шепчет его имя. Каково ему было, когда его разум превратился в мягкую подрагивающую гниль, потому что он знал, что остался один, и та тварь шла забрать его. Вы хотите знать, каково ему было страдать от радиоактивного отравления… поскольку это было оно, и вы знаете это. Дыхание той твари — это радиация. Смертельное, ледяное атомное расщепление, рожденное в черных, безбожных, космических пустотах… Радиация, проедающая дыры в материи времени и пространства. Холодный огонь, выжигающий ваши недра, пока вы не исторгнете свои внутренности блестящими, скользкими мотками. Да, вот каково было Форбсу. Из горла у него полезли кишки, а затем дверной проем озарился мощной мерцающей энергией. Настолько яркой, что это могла быть лишь чистейшая форма тьмы. Абсолютная тьма черных дыр и мертвых звезд. Она прошла сквозь дверь, прямо сквозь металл, потому что твердое вещество для нее сродни туману. И в тот момент Форбс увидел его. Нечто гигантское, зловещее и абсолютно чуждое нашему миру. Нечто, с ног на голову перевернувшее трехмерное пространство одним своим необъяснимым, невероятным существованием. Скверна, древняя и бессмертная, рожденная в тверди темной антиматерии, слизи, наделенной сознанием, где физические и геометрические свойства — это визжащие, кабалистические язвы. Вот, что, друзья мои, увидел наш добрый лейтенант Форбс. Чем питался он, и что питалось им самим. Нечто безумное и внешне омерзительное, нарушающее известное людям пространство, одним своим видом выжавшее ему мозг, как губку. Ползучее, скользящее скопление искрящихся цветов и плоти, которая на самом деле не плоть, а дым… Цветов с текстурой, звуком и запахом… извивающихся, омерзительных восковых цветов, которые заглянули в него зелеными кристальными глазами, от одного вида которых его собственные глаза побелели, а мозг вскипел, как суп. Его серое вещество превратилось в белое радиоактивное желе, вытекшее у него из ушей, глаз и рта…»
            Все это, будь это память или психическое вторжение, ворвалось Куку в мозг обжигающей волной, заставив его задыхаться и, давясь, всхлипывать. Он отвернулся и упал прямо в руки Фабрини. Тот был напуган и хотел знать, что происходит. Но Кук не мог ему сказать. Ничего не мог ему сказать. Потому что он увидел это. Увидел, почувствовал морально и физически крошечную долю последних мгновений Форбса. И это заставило его дрожать от страха настолько сильного и всеобъемлющего, что на мгновение все его мысли стерлись. Он стоял, вцепившись в Фабрини, и какое-то время его разум напоминал вымытую начисто классную доску. Он не понимал, кто он и где находится. А потом все это снова нахлынуло на него, отчего у него перехватило дыхание и застучало в висках.
            Но что это было?
            Это всего лишь кости, а они не могли послать ему в голову все те образы. Кук не мог принять такое. Не мог себе позволить. Все эти годы пористые, пожелтевшие кости удерживали в себе далекие, мрачные воспоминания. Отражения, отголоски ужаса, неподвластного человеческому пониманию… разве такое возможно? Или ответ был куда более страшным? Была ли это просто телепатическая связь с разумом той твари, с ее сознанием, позволяющим ему узнать лишь осколок судьбы, уготованной ему? Уготованной всем им?
            — Господи Иисусе, — пробормотал Фабрини. — Ты в порядке?
            Кук кивнул.
            — Наверное, воздух здесь плохой, или вроде того. Голова закружилась, что ли. Я… я уже в порядке.
            Может, Фабрини поверил ему, а может, и нет.
            Так или иначе, он вывел Кука из тех подземных катакомб на палубу, где воздух был относительно чистым и свежим. Даже туман казался уже не таким угрожающим после того, что они увидели внизу.
            Через некоторое время Фабрини спросил:
            — Может, нам стоит вернуться в лодку?
            — Как хочешь.
            Но Фабрини покачал головой.
            — Давай осмотримся еще немного.
            Видимо, то, что забиралось Куку в голову, не коснулось Фабрини. Его желание исследовать судно не ослабло. Возможно, из-за долгого нахождения в спасательной шлюпке. Наверное, так оно и было. Даже этот мертвый корабль, с поджидающими на каждом шагу новыми неведомыми ужасами, не мог заставить его вернуться.
            Но Кук решил, что дело тут в другом. У Фабрини появилась цель. Разведка. Поэтому даже этот проклятый корабль для него был лучше, чем беспомощное