Мертвое море

данные на одном из компьютеров, на который непрерывно поступала метеорологическая информация. Прочитал прогноз на погодном факс-приемнике. Да, как сказал Айверсон, никаких причин для беспокойства. Ничего, абсолютно ничего.
            Все же, спокойствия это Гослингу не прибавило. Судно было оснащено двумя радиолокаторами «Кельвин», системой спутниковой навигацией «Инмарсат» «Би» и «Си», и электронной картографической системой. Все в норме. Они следовали курсу. Так какого тогда черта? Чем дольше он не мог отыскать неисправность, тем сильнее недоброе чувство грызло его.
            — Тихо сегодня, да? — спросил Айверсон, листая страницы.
            Затишье перед бурей, — угрюмо подумал Гослинг.
            Айверсон отложил журнал. Нервно посмотрел на Гослинга и снова взял журнал в руки.
            — Вы когда-нибудь видели такой штиль, мистер Гослинг?
            Гослинг проигнорировал вопрос. Проверил системы коммуникации. На корабле был обычный радиотелефон, радиостанции, работающие в диапазонах VHF, SSB, и MF/HF. Была система передачи голосовых и цифровых данных, факса и телекса через «Инмарсат Сатком». Гослинг проверил все каналы. Абсолютно все. Торговые, морские, авиационные, даже аварийные частоты. Но везде был слышен треск и пронзительный белый шум, которого он никогда раньше не слышал.
            — А раньше все работало? — спросил он.
            Айверсон кивнул.
            — Да. Общался на всех частотах.
            — А сейчас ничего не работает.
            — Должно работать.
            Айверсон сам прошелся по всем каналам. Перепроверил оборудование. С виду все было в порядке.
            — Не понимаю.
            Но до Гослинга постепенно стало доходить. Что бы ни надвигалось, оно пикировало на них из ночной тьмы прямо сейчас. Это была безумная мысль, но упорная. В желудке словно бушевал шторм, горло сдавило, кожа головы зудела.
            — С вами все в порядке, мистер Гослинг?
            Гослинг уставился на него. Впервые в жизни у него не было, что сказать. Ничего, что имело хоть какой-то смысл.
            Система спутниковой навигации по-прежнему работала. На экране радара было пусто… на удивление пусто. Ни единого облачка. Но все было включено и все работало. Но радио и радар словно вышли из строя… но почему?
            Свет гаснет, — вдруг подумал Гослинг. Постепенно выключается и  гаснет.
            Он представил себе высокое здание ночью. Все окна светятся…  и тут они начинают гаснуть, одно за другим. Свет гаснет. Так называлось старое радио-шоу ужасов. Эти слова говорил в начале передачи диктор, на фоне звонящего вдали колокола? Сейчас… позже… чем… вы… думаете…
            Айверсон продолжал проверять каналы.
            — Что-то странное здесь творится, — сказал он.
            Да, верно, странное. Гослинг тоже так считал. Потому что что-то назревало здесь, что-то надвигалось шаг за шагом, и он не знал, что именно. Он лишь чувствовал, что оно наращивало темп. Словно какой-то отрицательный электрический разряд в воздухе, набирающий импульс.
            Тут прозвучал пронзительный сигнал тревоги.
            — Система навигации сообщает, что мы переведены в автономный режим… Какие-то помехи, что ли… — сказал Айверсон.
            В его голосе звучали нотки паники. И Гослинг понял, что все это не было лишь игрой его воображения. Айверсон тоже это почувствовал. Одна система может полететь к чертям, но все сразу? Одна за другой?
            Они вместе подошли к нактоузу. Стрелка магнитного компаса крутилась по кругу. Гирокомпас вращался, пытаясь определить направление.
            — Господи, — пробормотал Айверсон.
7

            — Видишь? — сказал Фабрини, когда они с Менхаусом сидели в своей каюте, где уже храпел Кук. — Я знал, что здесь есть подвох. Просто знал, мать твою. Разве я не говорил тебе в тот вечер, что должен быть подвох?
            Менхаус кивнул. Сонными глазами он смотрел на выдыхаемые им облака дыма.
            — И все равно ты подписался. Ты подписался.
            — И я был прав, черт возьми. Пятнадцать штук за что? За три недели работы? Да, так он сказал. Только он ничего не рассказывал про ядовитых змей, пиявок, и аллигаторов-людоедов.
            — Крокодилы. Кайманы. Так сказал Кушинг…
            — Да кого волнует, как они называются. Они все равно сожрут твою задницу.
            Менхаус закусил нижнюю губу, погладил усы.