Когда экипаж пропавшего грузового судна оказывается заперт в другом измерении — жутком обиталище морских чудовищ, кораблей-призраков и всяческой нежити — им предстоит найти таинственный парусник «Ланцет» и убедить полусумасшедшего ученого-физика помочь им вернуться домой.
Авторы: Тим Каррэн
Джордж смотрел на море, покрытое мембраной из гниющей органики. Со всех сторон возвышались огромные, плывучие острова из водорослей. Да, в конце концов, они погибнут морально. А может, и физически. Лишь богу известно, какие яды вдыхают они с каждой минутой.
Джордж сидел и чувствовал, как на него наваливается сон.
Он посмотрел на тыльную сторону своей ладони, заметив, что на нее падает свет. Тусклый, грязный свет. И он исходил не от тумана. Джордж не знал, сколько уже он видит его.
Он поднял голову и увидел, откуда проникает свет.
Все тоже это увидели. Все озадаченно уставились на то, что было над ними, над туманом.
— Будь я проклят, — произнес Маркс.
Ибо над туманом, затянутая дымкой и размытая, но все же хорошо видимая, появилась луна. На самом деле, появилось две луны. Первая, казалось, была прямо над ними. Она была гораздо крупнее той, которую они видели дома. Размером с обеденную тарелку и цвета свежей крови. Другая, позади них, была маленькой, грязно-желтого цвета, как старый пенни, вытащенный из трещины в тротуаре.
— Черт, — лишь сказал Кушинг.
Они с Чесбро уставились на эти луны, словно зачарованные. Как дикари, разглядывающие лик… или лики… их божества. Поллард в страхе отвернулся.
Джордж ошарашено таращился, на мгновение подумав, что это вовсе не луны, а глаза какого-то гигантского туманного лица. Но это были луны. Чуждые и какие-то жуткие, но все же луны. Спутники, застрявшие на орбите этой неведомой планеты.
— Что ж, теперь все ясно, — сказал Маркс. — Мы вовсе не в гребаном Мексиканском заливе.
Эти слова вызвали у Джорджа смех.
И самое плохое, что он не мог сдержать этот смех.
КЛАДБИЩЕ ДЬЯВОЛА
1
Они плыли сквозь водоросли несколько часов. Хотя, возможно, прошло уже несколько дней, недель, а то и лет. Время в этом месте было сжатым, расплющенным и вытянутым… Каким-то искусственным и изменчивым. То текло мучительно медленно, то бежало головокружительно быстро. А может… Может, время здесь и не двигалось вовсе. Может, оно застыло. Умерло, как и все остальное.
— Наверное, нам все это мерещится, — произнес Джордж.
Они снова стали грести, пробираясь через вязкое море, через густой, зловещий туман, представлявший собой клубящуюся массу токсичных испарений. Он простирался над плотом и шлюпкой извивающимися щупальцами, словно пытаясь задушить, заползти в горло и свить там гнездо.
— Что такое, Джордж? — спросил Гослинг, работающий веслами у него за спиной.
— Ничего, — ответил он. — Просто мысли вслух.
Джорджу нравилось ощущать в руке весло. Нравилась его увесистая твердость — все равно, что продолжение собственной руки. С ним приятно было противостоять Мертвому морю, бороться и, возможно, взять верх через волю, упорство и трудолюбие. И когда твои усталые мышцы ноют, пульсируют, как туго натянутые канаты, это сжигает силы, что тоже хорошо. Потому что тогда у твоего разума не останется энергии на подкормку, на выдумывание фантазий и кошмаров, от которых стынет кровь.
Вот что Джорджу нравилось в гребле.
Вот почему ему нравилось ощущение весла в руке. А лучше б их у него было два.
Потому что в последнее время его разум работал на чуть завышенных оборотах, и старый дерьмовый механизм, называемый воображением, сочинял байки не хуже других. То, о чем Джорджу не стоило думать. Если б он размышлял слишком долго, эти мысли превратились бы в манию. А там и до полномасштабного психоза рукой подать.
Нет времени на это. Не здесь. Нельзя расслабляться, — сказал себе Джордж. Не ради себя, ради остальных. Они нуждаются во мне, и я не могу их подвести. Не в этом ужасном месте.
Но что это за место? — задался вопросом Джордж. Что с ним такое? Задумывался ли ты когда-нибудь всерьез, где ты находишься? Не в том плане, чуждый ли это мир или какое-то тупиковое измерение между двумя вселенными. Ничего подобного. Потому что ты, Джордж, знаешь, что это бессмысленный вопрос. Неважно, где находится это место. Просто черный коридор космического безумия с Землей с одной стороны, и с чем-то неведомым и невообразимым с другой. Вот. Вот именно. Но задумывался ли ты когда-нибудь, что это за место, и кто за ним может стоять?
Честно говоря, Джордж не задавался таким вопросом.
Не задавался, и не хотел задаваться.
