Мертвое море

в тюремных дворах, на фабриках, залах заседаний и барах… Взгляд. Везде, где собираются мужчины можно заметить этот взгляд. Игра в запугивание. Мой член больше твоего, мышцы крепче твоих. Не смотри на меня, потому что я в любой момент могу надрать тебе задницу, и ты это знаешь. Это не ты меня запугиваешь, а я тебя. Да, это была детская, заранее провальная игра. Последний удел слабаков. То, что нужно было оставить в ящике школьной раздевалки вместе с грязным трико. Но мужчины никогда так не делают. Кук знал это. Мужчины в большинстве своем слабые, пугливые существа, торопливо несущиеся по жизни, видящие во всем и вся вызов тому, что болтается у них между ног. Великая вещь. Такое можно наблюдать по телевизору у обезьян и львов. Мужчины тоже занимаются этим повсюду.
            И насколько Кук знал, запугиванием занимались только запуганные люди.
            — Ладно, Сакс, хватит на меня таращиться, — сказал он. — Песочница закрыта, и я не хочу играть в игру «чей член больше».
            Фабрини взорвался хохотом, даже Менхаус к нему присоединился.
            — Поосторожней с этим, Кук, — лишь смог произнести Сакс. Он был загнан в угол, его инфантильное эго вытащили на всеобщее обозрение.
            — Хорошо, Сакс. — Кук улыбнулся. — И вот еще что.
            Сакс смотрел на него, не сводя глаз.
            — Повзрослей уже, мать твою.
            Сакс кипел от гнева. Фабрини смеялся над ним.
            Бедный старина Сакс, — подумал Кук. Он никогда не понимал, что всю его жизнь люди смеются над ним у него за спиной,
            — Что за дерьмо у тебя на руке? — спросил Менхаус.
            Сакс посмотрел на него. Тем же самым взглядом.
            — О чем ты, маменькин сынок?
            Но Кук тоже это увидел. Все его предплечье покрывали красные язвы. Не ссадины, не царапины, а именно язвы.
            Сакс одернул рукав.
            — Ничего, — ответил он.  — Ничего.
            — Дай посмотреть, Сакс. Выглядит хреново. Фабрини, тащи аптечку.
            Но Сакс сказал:
            — Отвали от меня, Кук! Все отвалите! Черта с два я позволю уроду вроде тебя обрабатывать мои раны.
            — Тогда обработай сам.
            — Занимайся своим делом, черт возьми.
            Кук скрестил руки на груди и покачал головой
             — Брось, Сакс, ты же разговариваешь с Боссом. Здоровье и благополучие всех нас — часть его работы.
            Когда Кук двинулся к нему, Сакс отпрянул назад, и он остановился. Глаза у Сакса яростно блестели. Он выглядел так, будто был способен на все.
            — Если это дерьмо заразно, Сакс, отправишься за борт, — сказал Фабрини.
            И хотя Кук видел те язвы мельком, он сразу понял, что они заразные. Это было нечто неприятное и неестественное, вроде рака кожи. Нечто крайне нездоровое.
            — Только попробуй, Фабрини.
            Сакс шевельнулся, и все посмотрели на него, окружив как дикие собаки. Он тоже это почувствовал. Ощутил себя загнанным в угол. Почувствовал угрозу. Этому парню нравилось быть в центре внимания, но только не жертвой. Его рука потянулась к ножу за поясом, и Кук понял, что он зарежет любого, кто подойдет ближе.
            Фабрини сделал шаг вперед.
            — Что это? У тебя между ног…
            Сакс немного взбодрился.
            — Это мой член. Нет, я не стану совать тебе его в рот.
            Но все смотрели вовсе не на его член. У него под ногой болтался какой-то грязный фланелевый мешочек. Теперь все увидели его.
            — Хорошо, что это, Сакс? — спросил Кук.
            Сакс ухмыльнулся, поняв, что его раскрыли. Загнали в силки. И в следующий момент он очень быстро сделал две вещи — он достал нож и схватил свой сверток, который был размером с кулак.
            — Это мое, никому не дам.
            — Сакс… — начал, было, Кук.
            — Ты тоже отвали на хрен, Большой Босс.
            Он развернул сверток, и в нем оказался бледный мясистый комок, покрытый крапинками и розовато-бурыми линиями. Соленая свинина. Запах солонины тут же вызвал у всех слюноотделение. Саксу это понравилось. Он поднес кусок ко рту и лизнул.
            — Где ты это взял? — спросил Менхаус, истекая слюной, словно голодный пес.
            — Ты грязный, эгоистичный сукин сын, — сказал Фабрини.
            Крайчек лишь часто моргал глазами.
            Кук  покачал головой.
            — Он нашел это на «Циклопе».
            У всех тут же пропал аппетит. Для них съесть что-то с того адского корабля