Когда экипаж пропавшего грузового судна оказывается заперт в другом измерении — жутком обиталище морских чудовищ, кораблей-призраков и всяческой нежити — им предстоит найти таинственный парусник «Ланцет» и убедить полусумасшедшего ученого-физика помочь им вернуться домой.
Авторы: Тим Каррэн
в зоопарке. Маркс рассказал, что его вторая жена была такой гадкой злюкой, что спать ему приходилось в доспехах, а чай садился пить с кнутом и стулом в руках, как дрессировщик.
— Хочешь знать, как я справляюсь? — спросил Кушинг, когда Маркс описывал змеиную яму своего третьего брака. — Что поддерживает меня в здравом уме? Любопытство.
— Любопытство?
Кушинг кивнул.
— Только оно и ничего больше. Дома меня особо никто не ждет, разве что моя сестрица-золотоискательница, которая вышла замуж за Франклина Фиска. Который и вовлек нас во все это дерьмо. Но у меня есть любопытство, понимаешь? К естественной истории, биологии. Ко всему живому. Я люблю фольклор, всеобщую историю, философию и литературу. Всю эту чушь для «умников». А это место? Черт, оно ужасно, но я видел вещи, которые мало кто видел. И кто выжил, чтобы рассказать о них. Все эти корабли вокруг… знаешь, что это такое? Загадки. Вещи, о которых люди пишут книги, снимают художественные и документальные фильмы. Вещи, которые люди не могут объяснить. Все эти исчезнувшие корабли и самолеты. Но у нас есть ответы на эти загадки. Мы знаем, что случилось. Думаю, это подарок нам, разве нет?
Джордж вовсе так не думал, тем не менее, кивнул.
— По крайней мере, умрем мы умными.
Он слушал Маркса, который превозносил достоинства своей четвертой жены. Она, видимо, была каннибалом, точила зубы напильником, а в дырке у себя носила бритвенные лезвия.
Кушинг склонил голову на бок.
— Вы это слышали?
Джорджу показалось, что он тоже услышал. Хотя он не был уверен. Но потом звук повторился — осторожный и скользящий. Он то появлялся, то исчезал.
— Что это? — спросил Гослинг.
Но ему никто не ответил, Маркс тоже замолчал. Ночь напирала, туманная, влажная и комковатая. В грузовом отсеке все звуки отдавались эхом. Было слышно, как капает вода и бормочет свои молитвы Чесбро. Потом… потом что-то еще. Снова этот скользящий звук. Словно кто-то тащил веревки по внешней оболочке грузового отсека. Но Джордж думал не про веревки. Он не был уверен в том, о чем думает. Только для него этот звук не был безобидным, он предвещал угрозу и опасность.
Теперь к ним присоединился Маркс.
— Что за черт? — спросил он.
А затем у самого края грузового трапа море внезапно озарилось зловещим, призрачным свечением, распространившимся на сотни футов. Осветившим туман и водоросли. Какое-то жуткое излучение исходило из-под воды и самих водорослей.
А потом оно исчезло, и снова нахлынула тьма.
— Отойдите от двери, — сказал Гослинг.
Они снова услышали тот осторожный шорох, нечто множественное терлось о внешнюю оболочку грузового отсека.
Джордж и Кушинг попятились назад, но Маркс остался стоять на месте.
Гослинг уронил свой гвоздодер, обошел «Хаммер» и сел за руль. Тот был обращен передом к выходу, и Гослинг включил фары. Два луча света прорезали тьму и туман. Но там ничего не было, вообще ничего. Лишь клубящийся туман и поблескивающие заросли водорослей.
Тут раздался всплеск, будто что-то тяжелое упало в море, а потом скрип, словно пальцем провели по стеклу.
Но что именно издало эти звуки, никто не мог сказать.
Все вглядывались в туман, освещенный фарами «Хаммера». Густой, клубящийся и сырой. Снова послышался шорох, и из мглы выскользнуло щупальце. Оно появилось со скоблящим, суетливым звуком, словно толстая, слепая гусеница, ищущая сочный лист. Оно ползло по входному трапу, проявляя явное любопытство. Покрытое слизью, извивающееся существо, толщиной с карандаш на конце и с человеческую талию там, где оно исчезало в заросших водорослями безднах. Ярко-красного цвета с грубой плотью, омерзительно раздутое, крепкое, мощное и мускулистое.
Оно распространяло вокруг резкий, тошнотворный запах аммиака.
— Господи Иисусе, — простонал Гослинг.
Теперь и Маркс сделал шаг назад.
Щупальце пока не пробралось в грузовой отсек. Оно исследовало трап, как любопытный червь, словно знало, что там есть что-то привлекательное… или кто-то.
Джордж вдруг подумал, что оно знает про них.
Оно свернулось кольцом на трапе, толстое и раздутое. Пупырышчатая красная плоть напоминала мясо вареных омаров, а снизу виднелись тройные ряды желтовато-серых морщинистых присосок, из которых то и дело появлялись бурые хитиновые крючки, похожие
