Когда экипаж пропавшего грузового судна оказывается заперт в другом измерении — жутком обиталище морских чудовищ, кораблей-призраков и всяческой нежити — им предстоит найти таинственный парусник «Ланцет» и убедить полусумасшедшего ученого-физика помочь им вернуться домой.
Авторы: Тим Каррэн
В минуты ясности приходила жена капитана, и кормила его с деревянной ложки горячим мясным бульоном. Иногда она пела ему и тихо, вполголоса рассказывала о далеких, недоступных местах. Стайлз был уверен, что не раз слышал доносящийся из недр корабля заунывные, полные печали звуки фисгармонии. Время от времени к нему заглядывал помощник капитана. Расспрашивал, откуда он родом, как называлось его судно, и как он оказался в тумане. Помощнику нравилось говорить о тумане. Стайлз был уверен, что тот боится его. Возможно, он тоже считал туман живым существом. Огромным и голодным.
Однажды ночью помощник пришел с зажженной свечей в руке. Отбрасываемый ею свет мерцал и скакал по станам каюты — так сильно дрожала у помощника рука. Он достал пистолет и сунул его Стайлзу под одеяло.
— Будьте осторожны, сэр. Будьте осторожны. Нас осталось всего десять человек… другие исчезли… сгинули в тумане… скоро мне тоже крышка. Туман зовет меня. Говорит, что я должен войти в него. Говорит, как я встречу свой конец… Как я буду кричать…
Когда на следующий день Стайлз ненадолго проснулся, с палубы доносились звуки кипучей деятельности — стук молотков, скрежет пил, торопливые шаги и возбужденные голоса. Возможно, туман рассеялся и снова подул ветер. Стайлз надеялся, что это так, хотя и не верил.
Ибо посреди ночи он услышал крики и громкий, утробный рык. Еще шипящий, похожий на дыхание свист, пронесшийся над кораблем. Также ему показалось, что он слышал какое-то жужжание.
Хотя не был уверен, что было реальностью, а что игрой воображения.
И, учитывая все обстоятельства, то было к лучшему.
3
Стайлз проснулся, одолеваемый смутными предчувствиями.
Дрожа и обливаясь потом, он упал с койки. Голова трещала. Испытывая слабость и головокружение, он все же добрался до палубы. Прислонившись к переборке, всмотрелся в пепельно-серый туман.
Корабль был пуст.
Брошен.
Теперь это был просто гигантский пустой гроб, скрипящий и стонущий. Туман навис над ним, словно чудовищный нарост плесени, свисая лентами с рей, мачт и бушприта.
Стайлз пытался кричать, но голос потонул в пустоте.
Снова один.
Один на брошенном корабле, посреди проклятого моря.
С бешено колотящимся сердцем и кружащейся головой он добрался до кают-компании… И сразу увидел, что окна заколочены досками, словно корабль подвергся нападению. Но дверь была не заперта. Внутри, казалось, все было в порядке… карты и инструменты, мебель и одежда. Стайлз проковылял из каюты помощника в каюту капитана. Обе выглядели так, словно их хозяева только вышли выкурить по трубке.
Он добрался до двери и услышал звуки, доносящиеся из тумана… шепот, бормотание, и песнопения. Да, голоса доносились не с корабля, а именно из тумана, словно приближалась абордажная команда. Но эти голоса… с ними было что-то не так. Они были какими-то глухими, шипящими и искусственными. Звучали словно в записи, потрескивая и повторяясь.
Стайлз попытался убедить себя в их нереальности.
Он отвернулся, прислонившись к двери каюты. Он понимал, что то, что забрало экипаж корабля, теперь пришло за ним. Но он не обернулся, не стал смотреть, не хотел смотреть в лицо приближающегося рока. Но тот надвигался, с шорохами, звуками шагов и скрипом ногтей о дерево.
Но потом Стайлз обернулся, и крик вырвался у него из горла.
Там не было ничего.
И никого.
И все же он слышал тот призрачный шепот. Слышал шлепки босых ног, шелест одежды. А потом из тумана появился холодный свет. Яркий и пульсирующий, словно чей-то дурной глаз наблюдал за ним из мглы.
Стайлз бросился за дверь, захлопнул ее и запер на засов. Он ждал и ждал, чувствуя, как оно приближается, наэлектризованное, едкое и смердящее. Сквозь щели в двери и заколоченных окнах Стайлз увидел, как палубу охватило фосфоресцирующее свечение. Ослепляющее и жгучее, поглощающее корабль. Он услышал пронзительный вой, и то, что там было, проникло в него огнем, льдом и кислотой, просочившись под дверью и сквозь стены туманом плоти и злобного умысла.
Он вскрикнул лишь раз.
И в следующее мгновение туман прошел сквозь него, пронзая мозг горячими иглами и ножами. Вгрызаясь в мысли алмазными зубами. Стайлз почувствовал, как его разум кипит и плавится. Вытекает из глазниц холодным, дымящимся соком. Вмещавшая
