Мертвое море

как отрываешься от места и паришь.
            Примерно в это время Кук услышал посреди этого шума голос. Громкий, отчетливый и зловещий. Женский голос: «Верно, Кук… Ты просто продолжаешь спать и парить… Я здесь, в тумане. Я жду тебя. Я хочу коснуться тебя…»
            Возможно, сам голос не был зловещим, но намерения говорящего не оставляли сомнений. Кук отбросил радио и упал задом на палубу. Крайчек что-то говорил, но он не слышал его. Не слышал ничего, кроме статического шума. И возможно, еще шепота тумана, плеска липких волн и того голоса, эхом отдающегося в голове.
            — Боже, Кук… что стряслось? — с отчаянием в голосе воскликнул Крайчек.
            Взяв себя в руки, Кук поднялся на ноги и лишь покачал головой.
            — Ничего, — сказал он. — Ничего не стряслось. Он знал, что его слова звучат глупо и нелепо, но это было правдой. Ибо он действительно не слышал никакого женского голоса, никакого порочного призрака, желающего заманить его в гибельные пучины безумия. Это была лишь игра воображения. Он устал. Он был напуган и растерян. Это все вылилось в наихудшую игру, которую могло сыграть с ним его воображение.
            Кук успокоил дыхание и почувствовал себя глупо. Крайне глупо. Он протянул руку, чтобы выключить радио. Ревущий статический шум никуда не исчез и смешался с жужжащей пульсацией, которую он слышал ранее. Которую про себя назвал «Азбукой Морзе для ос».
            Он выключил радио.
            — Надо экономить батарейки, — сказал он, ощущая теперь туман всем своим нутром. Он был уверен, что тот тянется к нему, желая утащить в свой темный, опутывающий саван.
            — Что ты слышал? — настойчиво спросил Крайчек.
            — Кажется… мне кажется, что я слышал голос. Просто разум играет со мной злые шутки. Мне нужно немного поспать.
            Крайчек кивнул.
            — Забавные вещи творятся в тумане. Забавные, странные вещи. Я знаю об этом все. Что-то из этого, может, и игра воображения, но не все… нет.
            Кук просто сидел и молчал. Крайчек был готов высказаться. У него было что рассказать, только хорошего в этом было мало.
            — Я был там, Кук. Я был одним из тех, кто отправился искать Стокса. Парня, который прыгнул за борт. Гослинг, первый помощник, выбрал меня. Выбрал меня, потому что, должно быть, догадывался, что я боюсь тумана, — сказал Крайчек тихим, ровным, каким-то даже неприятным голосом. — Мы вышли на лодках на поиски. Вышли в этот чертов туман. И я готов признать, что мне было страшно. Страшно с того момента, как лодка коснулась воды. Очень страшно. Потому что туман был тогда неправильным. Как и сейчас. Да, я знал, что в тумане встречалось всякое… бледные, ползучие твари… всякие мерзости… существа, одним своим видом способные свести с ума. Да, я знал это.
            Кук сглотнул.
            — Брось, Крайчек. Успокойся.
            — Успокойся? — он издал короткий, резкий смешок, больше напомнивший собачий лай. Пустой и неискренний звук. Кук был рад, очень рад, что не видел лица Крайчека, потому что знал, что оно было искажено гримасой безумия.
            — Конечно, я успокоюсь. В тумане… мы слышали звуки. Голоса, зовущие нас… жуткие, глухие голоса, как будто рты говорящих были набиты водорослями… а один раз, только один раз, я слышал смех. Похожий на клекот смех, который чуть меня не прикончил. А потом… потом я увидел кое-что. Я увидел это, а оно увидело меня.
            Руки Кука покрылись мурашками. Он с трудом обрел голос.
            — Что? Что ты увидел?
            Но Крайчек лишь качал головой, издавая странный горловой стон.
            — Оно… оно смотрело на меня из тумана. Нечто склизкое, зловонное, с длинной, как фонарный столб шеей. У него была голова, что-то вроде головы, но вся какая-то скрученная, как раковина улитки. С нее капала слизь, и свисали какие-то наросты, вроде водорослей или корней. Только они шевелились и извивались. А его глаза… боже милостивый, эти глаза, огромные, желтые и злые, смотрели на меня. Смотрели прямо внутрь меня, словно желая сожрать мою душу…
            Голос Крайчека угас, и он сам вместе с ним. Он дрожал и всхлипывал, зажав кулаком рот, чтобы не закричать во все горло.
            Хапп начал стонать и биться в конвульсиях.
            — Тише, — сказал Крайчек. — Тише… я не позволю ему забрать тебя. Клянусь богом, я не… Когда оно придет за нами, я обману его. Да, я обману его.
            Он захихикал.
            Кук изо всех сил старался держать себя в руках.
            И тут раздался звук.
            Что-то