Мертвое море

еще раз. От царапающего звука у Гослинга зашевелились волосы на затылке. Он слышал такой звук раньше, медленное изучающее движение. Снова царапание, потом еще удар. Потом что-то ударило в днище так сильно, что плот накренился влево.
            — Боже, — воскликнул Джордж.
            К тому моменту он уже вытащил свое весло из воды, Гослинг выдернул свое — его ничто не удерживало. Они молча сидели и ждали, что будет дальше, потому что знали, что что-то случится. Что-то должно случиться. Замерев, они смотрели то друг на друга, то на море.
            На воде по левому борту пошла рябь. Со стороны Джорджа. Потом по правому. Он непроизвольно ахнул, и в следующий момент брызги воды окатили его, словно волной на пляже.
            Что-то крупное двигалось в воде.
            Гослинг мельком увидел нечто темное и блестящее, как промасленная резина.
            — Что за черт? — воскликнул Джордж, отодвигаясь от края плота, возможно, чувствуя подспудно, что встреча с существом не сулит ничего хорошего.
            Гослинг думал об оружии, о чем-то более серьезном, чем мокрое весло, когда в лодку полетела очередная порция брызг. Джордж вскрикнул… и что-то гигантское и змеевидное взвилось из воды. Толстое, как бревно, бурое, кожистое, с длинным извивающимся туловищем и огромной безглазой головой, покрытой чем-то вроде костяных пластин. У существа была пасть и довольно большая.
            Джордж пригнулся, когда тварь метнулась в его сторону, словно питон, ловящий крысу. Ее голова была размером с почтовый ящик, с пастью, в которую могла войти человеческая голова.
            Гослинг ударил ее веслом, потом еще раз.
            Та отпрянула, скользнула под воду и снова выскочила.
            Она бросилась туда, где, как она думала, находились люди, но из-за своей слепоты просчиталась. Она была абсолютно слепой и адаптированной для охоты в черных глубинах моря. Она походила на гигантскую мурену. Ее туловище в воде скручивалось кольцами и извивалось. Гослинг прикинул, что в длину она футов пятнадцать-двадцать. У нее были плавники, как у угря и жутко длинное, вращающееся как штопор, бескостное туловище. У самой головы находились ярко-желтые жаберные щели. Тварь ударила в плот головой и туловищем, не зная, из чего он изготовлен. Всякий раз, когда она раскрывала пасть, Гослинг чувствовал ее горячее, соленое дыхание.
            Джордж уклонялся от атак твари, бешено размахивая веслом.
            — Отвали от меня на хрен! — закричал он.
            Они с Гослингом, не переставая, молотили ее веслами.
            Не будь ситуация такой ужасной, она была бы весьма забавной. Потому что в вязком море этот угорь, или чем он там был, вел себя как ловкий, злобный хищник, но на открытом воздухе он действовал крайне неуклюже, и казалось, был совершенно не в состоянии держать равновесие. Он снова и снова пихался носом в бока плота, потом скатился в бурлящую воду, показав бледное, пятнистое брюхо. Его плавники раскрылись, как птичьи крылья, но не смогли удержать его в воздухе.
            Устав от игр и явно задыхаясь, если можно было судить по раскрывающимся, трепещущим жабрам, тварь разинула пасть и, вцепившись в борт плота, начала его трясти.
Гослинг стал молотить ее по голове веслом, пока она не отпустилась. Он с радостью отметил, что в резине не осталось пробоин.
            Тварь скользнула обратно в воду, явно чтобы набрать воздуха из той грязной жижи. Но она не уплыла. Они слышали, как она бьется под днищем, царапая его.
            Гослинг вытащил из спасательного оборудования ракетницу. Этот зверь, червь, или чем он там был, напомнил ему большеротов, которых рыбаки иногда вытаскивали из сетей. Он имел такое же змеиное туловище и большую голову, как у большинства глубоководных тварей. И походил на монстра из дешевого фильма ужасов.
            Джордж сейчас находился на корме. Насквозь промокший, он тяжело дышал и высматривал тварь с поднятым над головой веслом.
            — Давай же, урод, — воскликнул Гослинг дрожащим от возбуждения голосом.
            В следующий момент тварь стремительно вынырнула из воды, широко разинув пасть.  Но Гослинг не растерялся. Он вскинул ракетницу и выстрелил ей через рот прямо в горло. Последовала яркая вспышка. Из пасти брызнули красные искры. Тварь принялась бешено трясти дымящейся головой взад-вперед, источая запах горелого мяса.
            С шипением она метнулась обратно в воду.
            И там и осталась.
            Прошло минут пять, но она так и не вернулась.
            Переведя дух, Джордж наконец сказал: