Мертвое море

меньше пугало то, что подстерегало в тумане, и все больше то, что находилось с ними в лодке. Особенно теперь, когда оно получило в руки пистолет. Но Сакс был прав в одном — они все-таки были командой. Во главе которой стоял агрессивный и высокомерный говнюк. И у Фабрини в глазах появился тот темный, тлеющий огонек, не предвещающий Саксу ничего хорошего. А Менхаус? Он был бесполезен, потому что сейчас он просто плыл по течению, видимо, как и всю свою жизнь. Потом еще Крайчек… но о нем можно забыть. Свихнулся окончательно.
            А что насчет тебя? — спросил себя Кук. Действительно думаешь, что ты лучше остальных? Хочешь лишь сидеть здесь и изображать голос разума, но в итоге ты в такой же заднице, что и остальные. Если у тебя будет шанс, ты убьешь Сакса. Пожалуйста, не забывай об этом. Возможно, ты будешь убивать в нем своего отца, но ты все равно убьешь его.
            И все равно они были командой, потому что сидели в одной спасательной шлюпке посреди кишащего призраками моря. Так или иначе, ты это заслужил, — сказал себе Кук, — и это вовсе не сахар.
            — Вы все неправильно понимаете, — сказал Сакс. — Я не хочу никого убивать. Я хочу, чтобы мы пережили это, как бы то ни было. Но поскольку у меня есть пистолет, я теперь ваш начальник и бог. И я разберусь с любым из вас, если решу, что он представляет опасность для остальных. Имей это в виду, Фабрини. Потому что, клянусь богом, я не шучу.
            После такой речи никто не нашел, что сказать. Все смотрели на уплывающий в море труп. Возможно, Гослинг был прав насчет подводных течений, этих невидимых движущих сил. Потому что тело постепенно удалялось, или шлюпка удалялась от него. Не проплыло тело и ста футов, как оно внезапно подскочило, подняв в воздух облако пены и брызг, а потом снова нырнуло в воду, где принялось биться из стороны в сторону, как эпилептик во время сильного припадка.
            Но это был не припадок.
            У припадков не бывает блестящих, как мокрая кожа плавников и острых, как бритва зубов. Такие бывают только у акул. Кук увидел, как они атаковали тело, словно торпеды. Их было с десяток. В мутной воде они очень походили на акул… но это были не акулы. Точнее, не совсем акулы. Размером эти рыбы были от пятнадцати дюймов до трех футов. У них были длинные, гибкие тела и тяжелые, покрытые пластинами, как у броненосцев, головы. И двигались они, извиваясь, словно угри.
            Чем бы они ни были, они обглодали тело до костей в считанные минуты. А потом они разорвали на части и скелет.
            Нет, это были не акулы.
            А гораздо хуже.
23

            Пока Кушинг и Сольц спали, Джордж следил за туманом, ожидая, что тот исторгнет на них что-то еще. Перед ним постоянно сновали какие-то тени и фигуры, но он не был уверен, видит ли он их на самом деле или просто грезит. Где-то в глубине души он все же чувствовал, что там что-то есть. Что-то огромное, всеобъемлющее… и злобное. Именно это слово приходило ему на ум.
            Злобное.
            Что-то невыразимо злобное.
            Рак, ждущий, чтобы выгрызть человеку разум.
            Но он не позволит себе слишком много думать об этом, потому что не хочет сойти с ума. Это будет нелегко, учитывая все обстоятельства. Но суть в том, что ему не приходилось сознательно думать об этом. Возможно, его воображение просто периодически заклинивало на высоких оборотах… А может, это оно думало о нем. Какое-нибудь ухмыляющееся, мерзкое божество морских пустынь, мрачный властелин черных глубин и кораблей-призраков, проклятых морей и утонувших моряков. Безумная, ползучая злоба, обширная и пустая, как черные пространства между звезд. Нечто, способное лишь наполняться человеческими тревогами, безумием, страхом и отчаянием.
            Само олицетворение ужаса, который всегда вызывали у людей моря. Или воплощение… если слово «плоть» здесь будет уместно.
            Хватит, — сказал себе Джордж. Нужно прекратить это дерьмо. Если выберешься из этой жуткой мертвой зоны, то сможешь с комфортом провести остаток жизни на суше, травя байки про призраков и подобное дерьмо. Будешь просыпаться в поту в четыре утра от кошмаров об этом месте… но тогда это будут всего лишь дурные сны, а не реальность. А пока не теряй головы, потому что от этого кошмара тебе не проснуться, и всякий раз, когда ты закрываешь глаза, тебе грозит опасность.
            Ну что ж, это пища для размышлений.
            Джордж почесал бороду и провел пальцами по телу. Почувствовал выступающие ребра. Но это не из-за голодания — он всегда был худым и жилистым. У него был повышенный метаболизм, и набрать вес