Мертвое море

— Они же разорвут человека на куски, — жалобно простонал Фабрини.
            — В два укуса! — подтвердил Сакс. — Видали? Пятифутовую рыбину эта тварь сожрала в два укуса! Ни хрена себе!
            Менхаус продолжал смотреть себе под ноги. Он не хотел ничего видеть и ничего знать. Кук наблюдал за происходящим с какой-то клинической отрешенностью. Он походил на командира нацистской подлодки, с жестоким безразличием следящего, как торпеда несется к цели. Редкие светлые волосы и резкие, хищные черты лица лишь усиливали сходство.
            От мощного удара лодку качнуло. Менхаус непроизвольно вскрикнул. Он вцепился в сидение, словно пассажир американских гонок. Лодка вновь содрогнулась, закачалась, потом опять успокоилась.
            — Это та «великанша», — мрачно сказал Сакс. — Она знает, что в лодке есть жратва, и хочет до нее добраться.
            — Хватайте весла! — закричал Фабрини. — Надо валить от этих тварей!
            — Не ты отдаешь здесь приказы, — сказал Сакс.
            — Да пошел ты.
            — Я пошел? Это я пошел? — Он направил пистолет на Фабрини. — Может, перефразируешь, ты, капля спермы?
            Фабрини злобно уставился на него. Что-то должно было случиться Неясно что, но что-то должно было.
            Стиснув зубы, Сакс покачал головой.
            — Знаешь, Фабрини, — сказал он снисходительным тоном, — очевидно, ты еще не понял, но я здесь главный. Усек? И если я скажу тебе прыгать к этим рыбкам, то лучше тебе сделать это. Даже к таким большим. И ты не прикоснешься к гребаным веслам, пока я не скажу.
            Фабрини показал ему средний палец.
            — Для меня ты не больше, чем кусок дерьма, Сакс. Ты — никто и ничто. Ты — ноль.
            Сакс театрально вздохнул.
            — А кто вас, говнюков, собрал? Кто вас нанял? Кто все организовал? — спросил его Сакс. Прошла секунда, две, три, но ответа не последовало. Тогда он покачал головой и ткнул себя большим пальцем в грудь.
            — Я. Я организовал и запустил всю канитель.
            — Да уж, точно канитель, — заявил Менхаус в редком порыве бунтарства.
            — С самого начала веселуха была, что надо, — презрительно прошипел Фабрини. — Прямо рождественская вечеринка.
            Крайчек хихикал, но никто, казалось, не обращал на него внимания.
            — Повторяю еще раз, крысы чертовы, — прорычал Сакс, — я здесь главный. С пистолетом или без, я буду здесь главным. У меня одного здесь хватит мозгов рулить.
            Нахмурившись, Фабрини переключил свое внимание на рыб.
            — Да, Сакс, ты настоящий гений.
            — Если не заткнешься, кретин, увидишь, что будет.
            Кук прочистил горло.
            — Нам здесь начальник не нужен, Сакс. Нет такой необходимости.
            — Видишь ли, ты ошибаешься. Вам  нужен начальник, и это я. Кто-то другой годится для этого? Может, ты? Кишка тонка у тебя кем-то понукать! Может, тогда Фабрини? Черт. Да он собственную задницу найти не сможет, пока Менхаус ему не присунет. Крайчек? Черт.
            Других аргументов Сакс не дождался. И он знал, почему. Да, он отлично знал, почему. Они будут терпеть его, пока он не сомкнет глаза. А потом прикончат. Во всяком случае, на это они рассчитывают.
            Но их ждет большой сюрприз.
            Огромный сюрприз.
            — Похоже, «великанша» уплыла, — сказал Менхаус.
            — Вот только ее подружки остались, — сказал Фабрини.
            В отличие от других, Сакс надеялся, что большая тварь не уйдет слишком далеко. И что она вернется ночью, потому что ему потребуется любая рыба, способная жрать людей. Потому что сегодня ночью будут проблемы. Сегодня ночью дерьмо полетит во все стороны. И никто не сумеет увернуться от него лучше старины Сакса. Он только собирался сказать остальным, что раскрыл их жалкий заговор, как что-то очень большое ударило в днище. Лодку буквально подбросило над водой. Потом она рухнула вниз, подняв в воздух столб пены и слизи. Мужчины попадали с сидений.
            Кто-то закричал.
            Может, это был Менхаус. Может, Фабрини, а может и сам Сакс.
            Но только не Крайчек. Его глаза были мутными, как запотевшие окна. Он был словно в другом месте. И ничто его не касалось.
            Отлично, — подумал Сакс. «Великанша» нас все-таки не бросила.
            — Что это было? — воскликнул Фабрини.
            — Догадайся с трех раз, — съязвил Кук.
            Сакс поднялся на ноги и перегнулся через борт, держа в руке «Браунинг». Он заметил,