Когда экипаж пропавшего грузового судна оказывается заперт в другом измерении — жутком обиталище морских чудовищ, кораблей-призраков и всяческой нежити — им предстоит найти таинственный парусник «Ланцет» и убедить полусумасшедшего ученого-физика помочь им вернуться домой.
Авторы: Тим Каррэн
как трусливые узкоглазые жопы пляшут словно марионетки с отрезанными нитками. Да, это жизнь, детка. Жизнь, это когда много лет спустя в других чертовых джунглях ты смотришь, как твоего единственного друга тащит вниз по реке крокодил размером с «бьюик». Да, это жизнь. Жизнь, это когда находишься посреди богом забытого, кишащего чудовищами океана, в лодке вместе с тремя типами, жаждущими твоей смерти и одним сумасшедшим.
Это жизнь, и жизнь эта просто прекрасна.
Сакс покачал головой, отгоняя от себя все эти мысли.
— Эй, Кук, — сказал он. — Неважно выглядишь, дружище. Почему бы тебе не прыгнуть в воду и не поплавать с той рыбкой? Возьми с собой леску. Может, поймаешь мерзавку. Поджарим ее потом на сковородке. Фабрини тебе поможет. Он может.
Но никто из них даже не повернулся в его сторону.
Все смотрели на рыб, больших и маленьких, петляющих вокруг лодки. И следили за гигантской тенью чего-то куда более крупного.
25
Кук мог бы это проглотить.
Вполне мог бы это проглотить, без проблем. Он мог бы проглотить каждую унцию дерьма, которым потчевал Сакс, и попросить добавки. Никто не проглотил бы столько, сколько смог бы он.
Он мог глотать, глотать, глотать.
А отплатить тем же? Нет, это было не в его стиле. Если не считать маленького инцидента с отцом. Но он не хотел его убивать. Просто у него не было выбора. Как любой здравомыслящий человек, он не хотел больше никого убивать. На самом деле, он даже не хотел убивать Сакса. Но рано или поздно может получиться так, что у него не будет выбора. И ему придется его убить.
Если я доберусь до пистолета, — мрачно подумал он, — тогда может быть. Возможно, я сделаю это просто из принципа.
Но это не будет хладнокровное убийство.
Сакс получит шанс поступить, как разумный человек. Разница в этом. Возможно, сам Сакс такого шанса никому из них не дал бы. Потому что в душе Сакс не был цивилизованной личностью. Он был бешенным, кровожадным животным, которому доставляют наслаждение лишь чужие страдания.
И в это не было никаких сомнений.
«Великанша» так и не вернулась, и напряжение постепенно спало. Но все оставались пропитаны им, как губки. Лишь возвращение из этой мертвой зоны смогло бы избавить их от него. Менее крупные рыбы по-прежнему сновали вокруг, но и их осталось не так много. Время от времени они тыкались в лодку и дрались между собой, но в целом было тихо. Очень тихо.
Постепенно люди снова стали заводить разговоры, особенно после того, как Сакс приказал Менхаусу раздать немного шоколада, крекеров, и по паре глотков воды.
— Что ты сделаешь в первую очередь, когда вернешься домой, Кук? — спросил Менхаус, словно забыв, где они находятся и с чем столкнулись.
— Если вернешься домой, — мрачно поправил Фабрини.
Сакс рассмеялся.
— Ну, я, наверное, приму горячую ванну, вкусно поужинаю, и буду спать три дня, — сказал он.
— Звучит неплохо, — улыбнулся Менхаус. — А я завалюсь на диван, и неделю буду развлекаться с женой.
— Черт, — закатил глаза Фабрини. — Да у вас парни никакой фантазии. Вот я возьму бутылку бухла, парочку шлюх и хорошенько повеселюсь.
— А ты, Сакс? — спросил Менхаус.
Сакс широко улыбнулся.
— Я, наверное, оставлю свое мнение при себе. Некоторые из вас уже никогда не вернутся домой.
26
Хотя трудно было сказать, когда была ночь, а когда день, и сколько могли здесь длиться сутки, Гослинг назначал из своей маленькой команды часовых, и они дежурили посменно, по два часа каждый. Их задачей было держать ухо востро и смотреть в оба. А еще сигнализировать при малейших признаках опасности, при появлении других выживших или суши.
Потому что он все еще надеялся, что земля где-то рядом. Должна быть где-то рядом. Под этой жирной водой должно быть морское дно, и вполне разумно предположить, что рано или поздно какая-то его часть поднимется и сформирует остров или континент.
Вот что говорил себе Гослинг.
Вот за что цеплялся.
Он не знал, что ждет впереди и какие ужасные формы может принять, но если б им удалось добраться до суши, у них у всех появился бы шанс. Шанс выжить, а возможно, и выбраться отсюда.
Возможно, одной его надежды было недостаточно, но это был лучший вариант, поэтому он держался
