Мертвое море

Кук. — Только вместе мы сможем выжить.
            Но он не понимал. Как и Фабрини. Это был единственный способ. Единственный возможный способ успокоить Сакса.
            Сглотнув, Менхаус подошел к Саксу и сел на сидение прямо перед ним.
            — Гребаная дешевка, — прошипел Фабрини.
            Кук промолчал.
            Крайчек улыбнулся и указал пальцем вверх… как будто это все объясняло. Потом кивнул, думая, что выразил свою точку зрения. Но, как и большинство, связанных с ним вещей, она осталась никому не понятной.
            Они считают меня предателем, — подумал Менхаус, — но они просто не понимают.
            — Вот так, — радостно воскликнул Сакс. — Теперь мы вдвоем будем за ними следить.
            Сакс и Фабрини молча уставились друг на друга. Так продолжалось несколько минут. Взаимная ненависть висела в воздухе пеленой, пахнущей сырым мясом и порохом.
            Сакс ухмыльнулся.
            — Что ж, думаю, вы в заднице, мальчики, — сказал он.
            Кук и Фабрини просто смотрели на него и ждали, что в любой момент могут получить пулю.
            Крайчек же, как всегда, ждал, видимо, чего-то совершенно другого.
            — Кого из вас мне прикончить первым? — спросил Сакс. — Кого?
            — Убей меня, — прохрипел Фабрини, — свинья трусливая.
            — Это не так просто, Фабрини. Вовсе не так просто. — Он похлопал Менхауса по плечу.       — На самом деле, я дам решить это своему приятелю.
            — Нет, — категорически возразил Менхаус. — Я не буду.
            — Нет, будешь. В противном случае я тебя убью.
            Дуло пистолета уткнулось Менхаусу в спину. Это была смерть, и он знал это. Он думал, что присоединившись к Саксу, сможет того успокоить. Удержать его от убийства, но это оказалось нелегко. Он просто недооценил извращенную, садистскую форму безумия Сакса. Этот человек настолько потерял голову, что даже не осознавал степень своего сумасшествия. И уже не мог отличить добро от зла. Возможно, Сакс не был настолько безумен, как думал Менхаус. Возможно, он с самого начала все так спланировал. Он хотел видеть Менхауса на своей стороне, лишь потому, что это входило в его планы. Потому, что теперь у него был невольный сообщник убийства.
            — Ну, старина, так кого? — бодро спросил Сакс.
            Во рту у Менхауса все пересохло. Все же он попытался облизнуть губы. — Это безумие, Сакс. Мы отправимся в тюрьму за это.
            Сакс захохотал.
            — Боже, Менхаус! Оглянись! Ты видишь гребаных копов, тюрьмы или судей? Нет, мы делаем здесь то, что хотим. Можешь назвать это самосуд.
            Дуло пистолета сильнее вдавилось ему в спину.
            — Решай.
            Фабрини и Кук смотрели на них холодным, полным ненависти взглядом. Менхаус восхищался этими двумя, как не восхищался никем за всю свою жизнь. Это были мужики. Настоящие мужики. Люди с большой буквы. Хоть и напуганные внутренне, но смело глядящие в лицо смерти. Никто из них не опустился бы до того, что он сделал. Скорее они умрут.
            Но они не понимают. Просто не понимают. Я сделал это ради их же спасения, правда…
            И он был прав — они не понимали. Они считали его слабым, эгоистичным и никчемным. Так они считали, и Менхаус знал, что ему не найти таких слов, которые бы изменили их мнение.
            — Ну и? — спросил Сакс.
            — Думаю, это Кук, — задыхаясь, сказал Менхаус.
            Кук смотрел на них немигающим взглядом.
            Крайчек захихикал.
            — Все маленькие куклы становятся в ряд, — сказал он скрипучим голосом. — Делают то, что им говорят. Какие же вы все глупые, вы все. А особенно ты, Сакс, ты самая тупая кукла из всех. Он там наблюдает за нами и слушает. Чем слабее мы, тем сильнее он. Только это не он, а они. Они. Те, что прячутся в тумане, те, кто дергают за ваши нити и заставляют плясать. И ты, ты, глупый человечишко, позволяешь им! Ты позволяешь им! Они овладели твоим разумом. Они заставляют тебя ходить, разговаривать, ненавидеть и убивать… ты самый глупый из всех! Самый глупый!
            — Заткни свою пасть! — закричал на него Сакс. Он отвел пистолет от спины Менхауса и направил Крайчеку в лицо. На ту землистого цвета маску с застывшей на ней кривой, безумной ухмылкой.
            Но Крайчек лишь покачал головой.
            — Я не обязан затыкаться и я не заткнусь! Они уже овладели тобой, но мой разум по-прежнему принадлежит мне. Они не могут забраться ко мне в голову, потому что я не пущу их. Не позволю им толстеть, сидя в своей паутине и высасывая