Мертвое море

оборудование. Он вытащил радиостанцию и стал настраивать.
            Джордж остался наблюдать у двери.
            Остальные ушли с Гослингом. Джордж просто сидел и думал. Думал о том, что видел в тумане. Даже сейчас его не покидало ощущение жуткого страха. Оно словно клещ проникло под кожу и осталось в его теле. Он не мог отогнать от себя образ той девочки, как и мысль о том, что она могла с ним сделать…
            Он знал, что это была не галлюцинация. И в этом не было никакого сомнения. А что ему оставалось… Поверить в призраков?
            Нет, — сказал он себе. Я не верю в призраков и духов. Я не верил в них, пока не заблудился в этом проклятом месте, не верю в них и сейчас.
            Но если это не призрак, тогда что?
            Эти мысли, не переставая, крутились в голове Джорджа. Она была одета в нечто, похоже на одежду 19-го века. Это было, как он понял, не так далеко от истины. Он сомневался, что его мозг смог бы столь убедительно воссоздать старинную моду, будь это галлюцинацией. А это выглядело убедительно… ее волосы, платье, все остальное. Он снова и снова думал об этом и постоянно приходил к одной и той же мысли — это был не совсем призрак, а что-то другое, притворившееся призраком маленькой девочки.
            Вывод был не менее пугающий, но смысл в нем был.
            Джордж помнил, что как раз перед тем, как все случилось, ему показалось, что в тумане что-то движется, и его разум наполнился образами кораблей-призраков и духов, встающих из морских могил. Просто игра воображения… Но нечто — возможно, это был тот гипотетический «Дьявол из тумана» — прочитало его мысли и приняло наиболее пугающую форму.
            Несмотря на абсурдность идеи, он почти в нее поверил.
            Мертвое море — так он называл это место — таило в себе много угроз. Но в основном, это было буйство природы, но тот «Дьявол из тумана», чье присутствие он почувствовал в радиопомехах, возможно, был здесь настоящим страшилищем.  Тварь, которая знала, что такое страх, вытягивала его из тебя, выпуская на свободу. Возможно, получала от этого кайф. Возможно, это была та самая тварь, которая обитала не только в этом море, но и в десятке других. Та самая тварь, которая пугала моряков с тех времен, когда люди впервые вышли в плавание. Тварь, создавшая корабли-призраки, морских демонов и ползучих безымянных существ, до смерти пугавших матросов или ставших легендой.
            Фантазии? Возможно, но это многое бы объясняло, не так ли? Джордж не думал, что эта тварь создала чудовищных угрей, стаи странных, светящихся рыб или морских пауков, которые лазают по веслам — эти существа были порождениями природы. Правда, сильно извращенной и чуждой природы, но все-таки, природы. Нет, чем бы ни была эта тварь, она была не настолько груба в своем творчестве. А имела узкую направленность. Если и пугала кого-то, то подходила к делу очень индивидуально.
            Так было и с Джорджем.
            От этих мыслей ему стало не по себе, поэтому он присоединился к остальным. Радиостанция работала, и Гослинг посылал сигналы. То усиливающийся, то затихающий шум помех производил почти усыпляющий эффект. Вызывал желание спать и видеть сны.
            — Что это? — спросил Сольц. — Что я слышу? Какое-то жужжание…
            Джордж слышал его раньше. Пронзительное жужжание, похожее звук, на издаваемый камертоном, только едва различимый на фоне помех. Он то появлялся, то исчезал. В нем почти прослушивалась какая-то система, или код. Сначала слышалось жужжание, потом какой-то странный пульсирующий звук, который усиливался и затихал. Но всякий раз, когда Джордж слышал его, он был уверен, что в нем есть какая-то система. Этот звук был не случайным, и определенно, не природного происхождения.
            — Это просто шум, — сказал Гослинг. — Атмосферный шум.
            Звучало убедительно. Возможно, Кушинг с Сольцем поверили этому, но только не Джордж. Потому что этими звуками кто-то управлял, какой-то разум. Что-то производило их, и он искренне не хотел знать, что именно.
            — Думаю, — начал Кушинг, думаю, это просто такие помехи… наверное.
            — Конечно, — сказал Гослинг, но голос его звучал как-то глухо.
            Если это был действительно статический шум, то услышанное ими потом определенно им не являлось. Это случилось три-четыре минуты спустя, примерно тогда, когда Гослинг уже собирался выключить устройство. Тот шум стал странным образом действовать всем на нервы. Он начался как низкий, искаженный вой, какой бывает, когда пытаешься поймать на коротковолновом приемнике канал. Потом он стал выше и громче, и все услышали