Мертвое море

что поймал их сигнал бедствия спустя много часов после того, как у них закончилось топливо, и они совершили вынужденную посадку на воду.
            — Думаю, это может быть как-то связано с тем сигналом бедствия, который мы слышали ранее, — сказал им Гослинг, зная, что тот сигнал насмерть напугал всех. Включая его самого. — Возможно, он был послан двадцать лет назад, или пятьдесят… кто знает? Возможно, в этом тумане радиосигналы продолжают бесконечно отражаться. Иногда они ускользают, и кто-то их слышит.
            В глазах Сольца и Кушинга в равной мере смешались вера и неверие. Но в основном, это было замешательство, смешанное со страхом. Потому что все помнили эту радиограмму. Слышали, как она эхом отражается у них в головах, видимо, застряв там навсегда.
            -… все, кто нас слышит… оно… оно идет из тумана… идет прямо из тумана… оно уже на палубе… оно стучится в дверь… в дверь…
            И тогда и сейчас все они хотели знать лишь, что именно приходило из тумана. Что было на палубах и что стучалось в дверь? И что за далекий гул звучал фоном, похожий на глухое биение металлического сердца?
            Но Гослинг не собирался комментировать это.
            Сольц же не имел подобных угрызений совести.
            — Что, по-твоему, это было? Что напало на тот корабль? И не смотри так на меня, потому что мы все знаем, что что-то напало на него. Вы слышали тот голос… Я никогда не слышал такого напуганного голоса. Тот человек был без ума от страха.
            — Не спеши с выводами, — сказал Гослинг. Это могло быть все, что угодно. Необязательно что-то сверхъестественное.
            Сольц издал болезненный смешок.
            — А кто говорил про сверхъестественное? Я думал вовсе не об этом.
            — Да ну? А о чем же? — спросил его Кушинг.
            Но Сольц не ответил. Он просто сидел и с привычно угрюмым видом смотрел в туман.
            — Послушай, я хочу лишь сказать, что могла быть куча причин тому, что мы слышали, — сказал Гослинг.
            — Не обращайся с нами как с детьми, пожалуйста, — сказал ему Сольц. — Что бы ни случилось… о чем бы ни кричали на том корабле… это было ненормально. Что-то пришло из тумана. Что-то ужасное. И чем бы оно ни было, оно оставило после себя пустой корабль.
2

            Брошенное судно.
            Оно появилось из тумана, огромное, мертвое и грозное. На что не смеешь взглянуть, и от чего не смеешь отвести взгляд. Повернуться к нему спиной было бы все равно, что повернуться спиной к руке с бритвой, тянущейся к тебе из тьмы. Люди в спасательной шлюпке увидели его, и чувство было такое же, как если бы они увидели кладбище в лунном свете. Такое же ощущение таинственности и ужаса, почти инстинктивного страха. Словно это было нечто омерзительное, вырванное из могильника. Реликт, вынутый из проклятой гробницы. Нечто болезненное, мрачное и древнее. Могильный камень, источающий серую тишину. Мавзолей, полный мертвых шепотов, тьмы и безумия. Оно не предвещало ничего хорошего.
            Кук увидел, как оно поднимается из тумана, и к горлу у него подступил холодный комок. От одного вида судна у него перехватило дыхание.
            Жуткий, омерзительный дом с привидениями, созданный из железа, ржавчины и распада, исторгнутый из леса густых, спутанных водорослей. Но, несмотря на всю эту мертвую гниль, было жуткое чувство, что судно не совсем мертво. Это сложно выразить словами, но было в нем что-то живое, разумное и… голодное.
            — Похоже на череп, — произнес Крайчек полным отчаяния голосом. — Похоже на обглоданный череп.
            — Прекрати, — сказал Фабрини. Правда, сказал едва слышно, словно боялся, что на судне его могут услышать.
            — Это просто старое судно, — обращаясь ко всем, произнес Кук. — Бог знает, как долго оно здесь.
            — Конечно, — согласился Менхаус. — Просто старое судно.
            — Вы, парни, так усиленно пытаетесь заставить себя поверить в это, — с издевкой сказал Сакс.
            Крайчек покачал головой.
            — Оно полно смерти… разве не чувствуете?
            И все почувствовали. Низкий, неприятный гул у себя в голове. Шум какого-то мрачного механизма, работающего на холостом ходу… и готового включиться на полную мощность.
            Сакс хрипло хохотнул.
            — Что, страшно вам, девочки?
            Но он тоже почувствовал это, по нему было видно. Крутыш Сакс. Недоброе предчувствие так же царапало ему нутро, как и остальным.
            Кука при виде судна