Для Зимнего Дворца вновь наступают темные времена. Из-за запретного брака Король уязвим, как никогда. Враги не сидят, сложа руки. Готовят удар. И не один. Мари предстоит и персональное испытание: заглянуть в глаза страхам и понять, готова ли она сыграть отведенную по праву рождения роль.
Авторы: Бахтиярова Анна
похожа на покойницу: похудевшая, бледная, под потухшими глазами чернота.
– Прости, – прошептала Мари. – От меня одно горе.
Веста застонала.
– Небо! – она обхватила голову дочери ладонями и поцеловала лоб сухими губами. – Не говори так. Никогда не говори. Ты единственное, ради чего стоит жить.
– Единственное, – повторила Мари с горечью. – А как же отец?
Изумрудные глаза наполнила странная дымка.
– Без тебя ничего не имеет смысла…
Мари поняла, что отношения родителей изменились за последние месяцы. Их Величества не справлялись с горем и отдалились друг от друга. Или это Веста отдалилась от Инэя…
И это вина дочери. Ее вина!
Мари громко всхлипнула и… позволила матери обнять себя, как маленькую, прижать к себе и не отпускать целую вечность. Она успела выплакать все горе без остатка, затихнуть и даже почти уснуть, а Веста все укачивала ее, как младенца, что-то напевая тихо-тихо…
Чудилось, из тела уходит яд, что отправлял невыносимо долго. Боль не прошла, но притупилась, позволяя дышать и жить дальше. Пытаться жить дальше. Без Эрма. Рядом с родителями, между которыми разверзлась пропасть. Появились даже силы, чтобы однажды (возможно, уже завтра) взглянуть в глаза Тренту Вилкоэ и приговорить его к… к… к смерти, если придется. Он – сорняк, который нужно вырвать с корнем, чтобы снова не разросся. Больше нельзя проявлять слабость. Она – Принцесса. Как там сказал Содж Иллара во время последней встречи? Нужно уметь принимать трудные решения. Что ж, Мари научится их принимать…
Гораздо труднее жить с чужими решениями. С решением Эрма уступить место Тему. И с решением Витта не брать Эрма…
– Расскажи мне, как ты там жила – в большом мире? – заговорила, наконец, Веста.
– Нечего рассказывать. То есть, о самом мире нужно рассказать многое. А наша жизнь там была простой. Мы работали в гостинице. Эрм охранником, я горничной, Тем был мальчиком на побегушках: и обувь чистил, и за покупками бегал, и…
Мари замолчала, увидев морщинку на переносице матери.
– Горничной, – прошептала та с отчаяньем.
– Ничего особенного. Мне не привыкать после… – Мари осеклась. Ни к чему напоминать о своей жизни в сиротском доме. Весте и так тяжело. – Это была просто работа, которая позволила найти крышу над головой и спрятаться от посторонних глаз. Это честный труд, а я не неженка. Это хорошо, на самом деле. Помогает приспосабливаться, если жизнь преподносит сюрпризы.
– И то правда, – пробормотала Веста, но в глазах отразилась грусть. Она бы предпочла, чтобы дочь выросла в богатстве и никогда не знала, что такое уборка или стирка.
– Не грусти, пожалуйста, – взмолилась Мари, сжав ладонь Весты. – Я вернулась, и все наладится. Мы справимся. Как всегда…
Она замолчала, услышав шаги на лестнице. Кто-то спускался к ним и, судя по топоту, был не в настроении.
– Инэй? – удивилась Веста, увидев вошедшего в гостиную мужа. – Разве ты не собирался…
Король Зимы выглядел мрачнее пасмурного Осеннего дня.
– Я опять оплошал, – проговорил раздраженно. Но злился он исключительно на себя. – С Трентом Вилкоэ. Негодяй сбежал.
Мари ударила кулаком по диванному валику. Нет, она сердилась не на отца. На Трента. Вечно ему везет.
– Его не поймают, – проговорила хмуро. – Он отправит в большой мир любого, кто попытается приблизиться. А мы не знаем, сколько в его распоряжении бусин.
– Вилкоэ никого никуда не отправит, – огорошил Инэй. – Я не договорил. Негодяй сбежал, спасаясь от меня. Сбежал «отсюда».
Мари сначала не поняла, что означало это слово. А едва сообразила, сознание поплыло. От переизбытка впечатлений, не иначе…
– И где теперь этот гад Трент? – насупившись, спросил Ян. – За гранью? Или вернулся обратно? Если у него полно бусин, значит, спокойно может путешествовать туда-сюда.
– Если только бабулька не прибьет его раньше, – объявил со знанием дела Тем. – Может ваш Трент уже превратился в горстку пепла.
– Хорошо бы, – процедила Мари сквозь зубы и поймала ошарашенный взгляд Яна. – А что? Он это заслужил. Эрм в смертельной опасности по его милости.
Тем заерзал на стуле, посчитав слова Мари камнем в свой огород, а Ян покачал головой.
– На тебя это не похоже. Вечно читала мне нотации. О заморозках и остальном.
– Читала, – согласилась Мари. – И не отказываюсь от своих слов. Нельзя использовать силу бездумно. Но Трент Вилкоэ заслужил самых жестких ответных мер.
– Заслужил, – согласился с ней Тем. – Вот бы Эрм вернулся. И Марла. Она хорошая…
Они втроем сидели в гостях у Яна на девятнадцатом
