Месть Осени

тогда этот поступок не казался дурным. Но потом все изменилось. Когда изменился сам Лайнус. И такое прошлое точно не хотелось бы помнить.
– Ваш муж когда-нибудь упоминал бусины? – задала Мари главный вопрос. – Бусины, что веками хранила его семья?
– Да. То есть, не совсем, – лу Вилкоэ замялась. – Я никогда не воспринимала это всерьез. Это была сказка, которую Лайнус рассказывал Далиле в детстве. О бусинах, что открывают вход в другой мир. Я толком и не слушала никогда. Не помню подробности. Если кто их и знал, то одна Далила. Увы, она не поможет. Как и Лайнус. У меня в памяти остались лишь слова, что есть два вида бусин: те, что открывают дверь нам. И те, что пропускают сюда чужаков. Вот и все.
Мари с трудом сдержала взволнованный возглас. Зря лу Вилкоэ считала, что не способна помочь. Сведения весьма полезны. Если у Трента и были с собой бусины, они не пустят его обратно в мир стихийников. Это хорошо. Плохо другое – второй вид бусин. Вдруг и они хранятся на той стороне по сей день? Это значит, что опасность куда серьезней, чем казалось. Ведь в легендах большого мира говорится, что ключи есть только у стихийников.
Сказала лу Вилкоэ еще кое-что важное. О сказках для Далилы!
Теперь поездка в Дессон необходима, как никогда!
– Благодарю за помощь, – Мари мягко улыбнулась.
Хотелось и самой помочь матери подруги. Но как? Она гордая. Это очевидно. От денег откажется.
– Скажите, вы хотите переехать отсюда? Во владения совета?
Лу Вилкоэ посмотрела с сомнением. Мол, кто ее там ждет.
– Я знакома с главной советницей. Она поможет устроиться, найти работу.
Мари предпочла опустить тот факт, что Майя Верга сильно рассердилась на нее из-за слежки за Теодором Кейли в компании Дайры. Но может сердце родственницы смягчилось после «приключений» Мари в большом мире. Да и если помочь лу Вилкоэ попросит Веста, Майя точно не откажет.
– Не знаю, стоит ли пытаться, – проговорила стихийница хмуро, но снова обвела взглядом жуткую дыру под названием дом.
– Вы сами сказали, что нельзя сдаваться, – напомнила Мари. – Далила не простила бы себе, узнав, как вы теперь живете. Дайте себе шанс наладить жизнь. Насколько это возможно после всего случившегося.
Лу Вилкоэ тяжело вздохнула, опустилась на скрипнувший стул.
– Ты права, здесь не жизнь, а пародия. Я буду благодарна за помощь. Самой мне не справиться. Уйти отсюда я могу лишь бродяжкой.
Мари опустилась перед ней на корточки, погладила грубые от тяжелой работы ладони.
– Я все сделаю, обещаю. Это вопрос нескольких дней.
Лу Вилкоэ улыбнулась. Улыбка вышла не вымученной, хотя и грустной.
– Моей дочери очень повезло с подругой.
Сердце Мари сжалось, совесть заныла. Оставалось надеяться, несчастная мать простит ей однажды, что не сказала правду…
– Все в порядке? – спросил Бо, пока карета катила обратно в параллель Торы.
– Нет. Но будет, – пообещала Мари.
В этом она не сомневалась. Выйдя из нищенского дома лу Вилкоэ, Мари попросила оставить ее одну в карете, чтобы отчитаться перед Королем через осколок. Однако связалась она не с отцом, а с матерью. Рассказала, что увидела в параллели Ласны, о старосте, что выгнал родителей Далилы из дома и бедственном положении овдовевшей матери. Веста выслушала с печалью в изумрудных глазах и пообещала связаться с Майей.
– Не переживай, мы все устроим для лу Вилкоэ, – заверила Веста. – В ближайшее же время. А этому старосте не помешает напомнить, что лишать стихийников жилья из мести – преступление. Советники подобного не потерпят.
– Спасибо, – поблагодарила Мари мать.
На сердце потеплело. Увы, впереди ждало самое сложное. Встреча с Далилой означала не только разговор о бусинах. Придется объяснить, почему подруга приехала с вопросами к ней, а не к Лайнусу. Сообщить о смерти отца. А это непросто…
Но прежде, чем удалось добраться до Дессона, пришлось встретиться с еще одним старым знакомым и принять трудное решение.
Карета неожиданно остановилась, и кучер велел кому-то убраться с дороги. Мари напряглась. Неужели, кто-то вновь явился по ее душу? Пальцы сжались и разжались, готовясь плести все, что потребуется.
– Подвезите, прошу! – раздался мужской голос снаружи. – До ближайшего поселка. Видите же, с такой ногой самому разве что ползти. Не бросайте среди леса. Я в Весенний Дворец ехал, да лошадь сбросила.
Бо коснулся дверцы кареты, чтобы самому посмотреть, в чем там дело, но Мари схватила его за рукав. Она узнала голос, и глаза вспыхнули огнем. В Весенний Дворец, значит?!
Ну-ну…
– Подвезем этого «калеку», – велела она Бо. – Раз сам напрашивается.
– Знакомый стихийник? – спросил тот настороженно.
– Знакомый.