Месть Осени

мол, много хочешь, девчонка. Открыла рот, дабы сказать гадость, но так и застыла нелепо, глядя на подданных. Прежде чем уйти все они отвесили Мари поклоны. Особые поклоны, которыми выражают почтение членам Королевских семей. Мари и сама не ожидала такой податливости. Видно, демонстрация впечатлила детей Зимы. Основательно впечатлила. Им редко доводилось видеть мощь клана Дората. Мощь, которая и близко не стояла с их собственными способностями.
– Для начала решим вопрос с заключенным и его невестой, – отчеканила Мари, когда все разошлись.
Бедняга Эйран так и стоял на коленях, Бьянка плюхнулась рядом с ним и не смела поднять головы. А как иначе, если госпожа–получеловек превращается в Принцессу. Остальные встали полукругом. Все, кроме Эльмара Герта. Мари видела, как он улепетывал прочь, перепуганный изменением статуса невесты. Хотела, было, остановить, но махнула рукой. Потом с ним разберется. Без свидетелей.
– Зу Хант нарушил закон и заслуживает наказание, хотя и не того, что назначила Королева Северина. Я его отменяю. Наказание должно быть соразмерным с тем, что получил зу Герт. Ущерб они нанесли почти одинаковый. Если не считать моральную травму моей служанки. Зу Орфи, проследите, чтобы ваш подчиненный выплатил штраф в том же размере, что и зу Герт, и отстраните его от работы на пару месяцев без сохранения жалованья. Пусть послужит уроком остальным. Как бы ни был виноват противник, это не повод устраивать самосуд.
– Да как ты смеешь?! – возмутилась паучиха. – Девка – человек! Какой еще ущерб?! Нет закона…
– ПОКА нет! – перебила Мари с ледяной яростью. – Но я намерена это изменить. Зу Орфи, приказ ясен?
– Да, зу Сит… Прошу прощения, Ваше Высочество. Я все исполню.
– И будьте добры, проводите зу Ханта и Бьянку. Им пока не стоит ходить по Дворцу в одиночку.
Бо снова поклонился и увел пострадавших влюбленных, которые едва держались на ногах от потрясений дня. А Мари, не теряя времени, повернулась к отцовскому секретарю.
– Витт, знаю, ты работаешь на Короля. Но в его отсутствие я прошу стать моим секретарем. На эту роль мне нужен стихийник, не раз доказывавший преданность клану Дората и Зимнему Дворцу. Ты вправе отказаться и…
– Я согласен. Вы можете на меня рассчитывать.
Витт не назвал Мари Высочеством. Не был готов. Но глядя в небесные глаза парня, она не усомнилась, что тот сделает все, что потребуется. Как делал всегда.
– Рада слышать. Составь первые приказы. О моем восхождении на престол до возвращения Короля Инэя. А также о возвращении Хэмиша Альвы на должность главы Погодной канцелярии.
Хэмиш судорожно вздохнул. Он надеялся на такой исход. И все же надежды и реальность – разные вещи.
– Благодарю, Ваше Высочество. Я не подведу, – пообещал он, поклонившись по всем правилам. Но улыбка осталась все той же, что он дарил безродной девочке, которую обещал взять в ученицы.
– Не сомневаюсь, зу Альва. Витт, ты с семьей можешь вернуться в прежние апартаменты.
– Боюсь, ничего не выйдет. От нашего дома ничего не осталось. Там полным ходом идет ремонт. Королева Северина приказала превратить апартаменты в развлекательный салон.
– Вот как… – Мари подарила бабке недобрый взгляд. – Пусть все работы остановят. Хочу узнать, что это за салон, прежде чем решу, как поступить дальше. Витт, переезжайте на одиннадцатый этаж. В мои бывшие апартаменты. Они свободны, насколько я знаю.
– А вы?
– Перееду на семнадцатый этаж, который принадлежит мне по праву. Распорядись, чтобы там все подготовили. А теперь прошу оставить меня наедине с Королевой Севериной. Хочу сказать бабуле пару слов.
Повторять не требовалось. Витт и Хэмиш мгновенно покинули крышу. Грэм не сдвинулся с места. Посмотрел на Мари с усмешкой.
– Ты всерьез думала, что я оставлю вас наедине? Дамы, я не верю в вашу сдержанность.
Мари смирилась. Так и быть, пусть присутствует. Не ветром же его прогонять.
Она отдала Грэму Шар Стихий и шагнула к паучихе, посмотрела в злые глаза, обрамленные сеткой морщин. Когда-то она до смерти их боялась. Как и саму Королеву-мать. Теперь осталось только презрение и омерзение от мысли, что с этой страшной женщиной ее связывают кровные узы.
– Хочешь обговорить условия совместного существования, пигалица? – осклабилась паучиха в гаденькой улыбочке.
Но Мари не отреагировала на провокацию.
– Послушай внимательно, старая мегера, – проговорила ледяным тоном. – Ты привыкла делать все, что заблагорассудится. Ибо знала, что это сойдет с рук, Король ничего тебе не сделает. Разве что в покоях на время запрет. Это вовсе не признак его слабости, нет. Какой бы гадиной ты ни была, ему ты мать. Но я – не мой отец. Мне нет дела до нашего