Месть Осени

с тобой родства. Я знаю тебя исключительно, как мерзкую старуху, что издевалась надо мной, унижала всех вокруг и карала невинных. Я готова терпеть тебя в Замке. Но только один шаг в сторону, и окажешься… нет, не запертой на шестнадцатом этаже. Я отправлю тебя в подземелье, а ключ утоплю в море. Ты сгниешь в темнице. Гарантирую.
Мари видела, как меняется бабкино выражение лица. Сначала на нем читалось превосходство, но с каждым словом оно растворялось. Ему на смену пришла тревога. Паучиха поверила. Еще как поверила!
– Ты же понимаешь, что я могу убить тебя, пигалица! – выплюнула Северина.
Она не могла смолчать. Просто не могла.
– Понимаю, – ответила Мари спокойно. – Но ты этого не сделаешь. Нет гарантии, что отец и Ян вернутся. А здесь я последняя, в ком течет кровь Дората. Убьешь меня, и род прервется. Никого не останется. Мы обе этого не хотим, верно?
Мари не стала дожидаться ответа, зашагала с крыши прочь, поманив Грэма. Внезапно накатила невероятная усталость. Больше моральная, чем физическая. Ноги еще держали, но в теле появилась слабость, словно из него высосали все соки.
– Можно я побуду у тебя, пока мне не приготовят покои? – спросила Мари. – Хочу выспаться. Очень. Не в сиротском же доме это делать.
– Запросто. Но, думаю, через пару часов семнадцатый этаж будет вылизан до блеска, – нареченный наставник усмехнулся. – Ты так напугала подданных, что все будут прыгать, как дрессированные зверушки. По крайней мере, первое время. Дальше все будет зависеть от твоих действий.
Мари напряглась.
– Считаешь, я перегнула? – спросила прямо.
– О, нет, – Грэма развеселился. – Нашему Дворцу давно не хватало хорошей встряски. Сегодня ты постаралась на славу. Главное, не сломайся дальше. Стоит показать слабость, и этого не забудут. К тому же, тебе предстоит общение с Росанной и Златом. В новом качестве.
– Точно, – проворчала Мари.
Они спускались по лестнице. По пустующей лестнице. Дворец снова вымер. Все разбежались по домам, чтобы переварить новости.
– Кстати о Злате, – добавил Грэм. – Ему не понравится снегопад.
– Его проблема. Но не переживай. Снег закончится через пару часов. А пока пусть идет. Пусть напоминает подданным, кто тут теперь главный…
Ох, как же приятно было ЭТО произносить. Мари и не подозревала, что ей понравится роль Принцессы и подчинение всех вокруг. Ей понравилось быть той, кого больше не посмеют здесь унизить и крикнуть вслед «грязная шу»…

– Не уверена, что это правомерно, – протянула Росанна Кьятта, обмахиваясь веером.
– Предпочитаете вести переговоры с моей бабкой? – спросила Мари прямо. – Не сомневаюсь, что Северина Дората устроит тут настоящее представление.
Королева Лета поджала губы, представив паучиху с ее капризами за этим самым столом. И такая перспектива явно не обрадовала.
– Она не совершеннолетняя, – бросил Злат, обращаясь к Весте. Мари он демонстративно не замечал, будто Принцесса Зимы – пустое место.
– До ее совершеннолетия меньше двух месяцев, – ответила Королева Весны спокойно. – Возраст в данном случае – формальность.
– Не согласна, – возразила Росанна. – Закон, есть закон. Нужно строго ему следовать.
– Закон, говорите? – Мари подарила Королеве Лета самую невинную улыбку, на какую была способна. – Если бы закон соблюдался, вы бы сейчас находились не здесь, а в темнице. Разве не такое наказание полагается за убийство и попытку убийства?
Росанна закудахтала, как рассерженная курица.
– Да как ты смеешь обвинять меня в подобном?
Мари пожала плечами.
– А разве вы не отравили подданную, узнав о ее связи с Королем? Разве вы не пытались заставить ее сына спрыгнуть с Дворцовой крыши?
Глаза Росанны вспыхнули яростным огнем.
– Бред! Сущий бред!
– Вовсе нет. Ной сохранил волос матери. По нему можно определить, стал ли причиной смерти яд. А о том, что произошло на крыше, он рассказал мне лично.
Но Росанна не собиралась попадаться в ловушку. По крайней мере, пока.
– Не знаю, что наговорил мальчишка. И наговорил ли вообще. Он мертв. Есть только твои слова, девочка. Что до Морты, я подозревала, что ее убили. Собственный муж – Герман Ури. Но не стала ничего предпринимать, чтобы не допускать скандала. Моя причастность – миф. Ее никто никогда не докажет.
Злат с любопытством наблюдал с Королевой Лета и Принцессой Зимы, заинтересовавшись предметом разговора. Веста не вмешивалась, предоставила дочери возможность «проявить себя».
– Вы правы, этого не доказать, – проговорила Мари. – Как и того, что ваши подковерные