Месть Осени

игры привели к гибели Короля Агуста. Ведь там – на крыше – он пытался вас остановить, а в результате получил удар молниями от вашего родственника. С вами за компанию. Но иногда свидетельства очевидцев и улики не нужны. Сама история – отличное доказательство. Достаточно пустить слух, и вам конец. Дети Лета никогда не простят гибели горячо любимого Короля.
– Ты не посмеешь! – завопила Росанна, тряся кулаками.
Мари пожала плечами.
– Я не люблю грязные приемы, но, если потребуется, пойду на все. Зима не зря считается самым жестоким и коварным Временем Года. Советую воспринимать меня всерьез и не переходить дорогу. Я здесь сегодня на законных основаниях. Предлагаю закончить пикировку и перейти к делу, по которому нас сегодня собрали.
Мари испытывающе посмотрела на Злата – виновника внеплановых переговоров. Она кожей ощущала злой взгляд Росанны. Но не боялась. Чувствовала, что поставила Королеву Лета на место. Здесь и сейчас она может сколько угодно прожигать взглядом. Вредить не рискнет, поостережется последствий. Да и поняла на горьком опыте, что интриганка из нее никудышная.
– Необходимо обсудить еще одно нарушение, – объявил Злат мстительно. – Испокон веков отмашку первому снегу дает Осенний Дворец, либо вовсе запрещает его до декабря. Однако Ее Высочество, – он нарочно сделал ударение на эти два слова, – устроила такой снегопад, что завалило и владения Королей, и срединную территорию. Я требую извинений и возмещения морального ущерба!
Мари открыла рот, чтобы ответить, но Веста ее опередила.
– Какого ущерба, Злат? Или тебя коробят сплетники, что шепчутся за спиной? Те, которые считают, что ты опять попал впросак.
Король Осени побагровел.
– Да как ты смеешь?! Подумала бы о приличиях?
– Ты много думал о приличиях, когда пытался дискредитировать меня и Инэя в глазах подданных? Еще заставил всех думать о Принцессе Розмари невесть что, – Веста подарила оппоненту взгляд полный презрения. – И, кстати, она ничего не нарушила. Как ты верно заметил, испокон веков существуют правила, которые гласят, что в чрезвычайных обстоятельствах нетрадиционные для Времени Года осадки допускаются.
– Верно! – не унимался Злат. – Например, дождь или снег в честь рождения наследника. Или на похоронах почившего Повелителя. Но Дворцовые перевороты не в счет!
Мари на миг прикрыла глаза, чтобы подавить эмоции. Раздражение в основном. Она понимала, что эти двое способны спорить до бесконечности, и решила вмешаться. Закончить «переговоры», уступив Королю Осени. И все же выйти из ситуации победительницей.
– Извинений не будет, – объявила Мари жестко. – Мне требовались Зимние осадки и ветра. Точка. И о каком моральном вреде речь? Ноябрь – самое время для снега. Я же не в июне наслала на стихийников метели. Ваш запрет – исключительно блажь. Однако, – Мари предостерегающе выставила ладони вперед, чтобы не дать Злату взвиться до небес. – Однако я готова сделать вам подарок.
Злат усмехнулся.
– Тебе нечего мне предложить, девочка.
– Разве? – Мари изобразила удивление. – Весной состоится заседание в Объединенной сыскной канцелярии. Будут обсуждать дальнейшую судьбу Зарины. Меня пригласят, как пострадавшую сторону. Я вправе порекомендовать сократить срок ее заключения. Неужели, вас не обрадует возвращение дочери во Дворец на два-три месяца раньше?
У Злата аж глаз задергался от волнения. Такого предложения он не ожидал.
– Значит, вопрос закрыт? – спросила Мари, не дождавшись от Короля Осени ответа.
Тот лишь кивнул, не в силах вымолвить и слова…
Мари хотела поговорить с матерью, но Росанна задержалась в Весеннем Дворце, объявив, что у нее дело к Королеве Весте личного характера. Пришлось уйти, оставить разговор на потом. Ступая в зеркальный коридор, Мари сердцем ощутила тревогу, хотя, казалось бы, взяться ей было неоткуда. Дела шли вполне… сносно. С памятного дня на крыше минула неделя, и дети Зимы более или менее переварили новость. Замок жил своей жизнью, правда, стихийники старались лишний раз не ходить по коридорам. И не рисковали собираться в группки, дабы никто не решил, что сплетничают о Принцессе.
Мари подавила желание отправиться в покои на семнадцатом этаже – огромные покои, в которых запросто бы разместились несколько семей, и направилась в секретарский зал. В сопровождении стражи, которая ждала ее возвращения у зеркального зала. Мари предпочла бы избавиться от «опеки», она и сама способна за себя постоять, но Грэм настаивал на охране. Мол, дети Зимы всегда славились любовью к сюрпризам, лучше перестраховаться. Пришлось смириться. Охрана, так охрана…
– И ты здесь, – протянула Мари вместо приветствия, обнаружив