Месть Осени

ненавистного Короля.
– Ты не посмеешь.
– Еще как посмею. Ты меня не знаешь, Тисса. Ян недавно заметил, что друзья меняются в разлуке. А иногда… иногда и перестают быть друзьями.
Мари знала, что пожалеет о последней фразе. Она жестокая. Такая, после которой нет возраста к былому. Но сейчас не могла молчать. Как Тисса смеет говорить в подобном тоне? Мари поддерживала ее годами. Защищала. Помогла вырваться из лап жабы Эллы вместе с матерью, не позволила Весте подставить юную подданную под удар, превратив в шпиона. А Тисса… Тисса… Мари совсем забыла, что обо всем этом девочка не подозревает. Впрочем, какая разница? Они же были подругами. А Тисса вовсе не сегодня переступила черту. Она давно поставила эмоции и распри кланов и Времен Года выше дружбы.
Мари устала. Устала быть хорошей для всех. И получать тумаки со всех сторон…
– Идем, Ян, – повторила она.
Двоюродный брат подчинился. Почувствовал, что сейчас лучше больше не спорить.
– И заберите стол, – велела Мари стражникам, топтавшимся в дверях и притворявшимся глухими. – Только на этот раз не повредите.
Она шла по штабу, топая каблуками, будто забивала ими гвозди. Внутри все клокотало. От гнева. Тисса ведет себя возмутительно! А Ян… Ян… Неужели, не понимает, что его жизнь теперь крепко-накрепко связана с Зимним Дворцом. Да, он не знает о происхождении. Но если ты перебрался в Замок со срединной территории, пройдя ради этого испытание в Академии Стихий, яснее ясного, что обратно тебя никто не выпустит. Это навсегда.
Ян отставал от Мари на пару шагов. Шел тяжело дыша. Не от быстрого движения. От негодования.
– Ты… ты такая… такая…
– Жестокая? – подсказала Мари.
– Да! – выпалил Ян. – Мы не делали ничего предосудительного! А ты наговорила гадостей.
– Если это «ничего неделание» выплывет наружи, мало не покажется всем. И мне, в том числе. Раз не уследила!
– А с кем мне, по-твоему, встречаться? В Зимнем Дворце очереди выстраиваются ради свиданий с полукровками? И не тебе нас судить. Тебя саму обвиняли в романе с Осенним парнем!
Мари с трудом удержалась от желания остановиться и влепить парню пощечину. Но нельзя еще и с ним испортить отношения окончательно и бесповоротно. К тому же, Ян не знает истинной подоплеки «романа» с Трентом Вилкоэ.
– Потому и сужу, – проговорила Мари. – Знаю, сколько бед приносит подобный опыт. Держись подальше от Тиссы Саттер. Иначе добром это не кончится.
– Но она мне нравится. По-настоящему!
– С каких пор? Разве не Кристоф по ней страдал?
– У него теперь есть девушка. В труппе Мастера. Человек. Но ты все равно ему не говори. Не хочу, чтобы еще и он скандал устроил.
Ах, скандал! Мари бы задала жару негоднику, но они вышли из штаба, а навстречу спешил взмокший от пота Генри Бонэ.
– Мы все еще ждем стол, зу Ситэрра! И родниковую воду, зу Десальва! Из лесного родника! Особого!
Мари покосилась на побледневшего Яна. Ему дали поручение? А он вместо того, чтобы его выполнить, целовался в штабе с Тиссой? Какая прелесть!
– Дык я Тему поручил. В смысле, чтоб Тем сказал Кристофу и того… все вместе сходили. Они появятся с минуты на минуту.
– Не появятся, – объявила Мари. – До родника двадцать минут пути, а я десять минут назад видела всю троицу возле штаба. И ни за какой водой они не собирались.
– Зу Десальва! – Генри Бонэ погрозил Яну пальцем, будто нашкодившему ребенку. – Я непременно доложу о вашем отношении к столь важным состязаниям. Вас вообще не следовало пускать на срединную территорию. Вы теперь зу, но ничему так и не научились. Остались никчемным мальчишкой.
Ян покраснел от злости и смущения сразу. Еще бы! В разгар речи Бонэ из штаба вышла Тисса, а кавалеру не пристало выглядеть обруганным в присутствии дамы.
– Он всегда меня терпеть не мог, – проворчал Ян, едва Бонэ увидел стражников со столом и кинулся к ним. – Работал у нас в школе. Воспитателем. Вечно придирался.
– Интересно, с чего бы это? – прошептала Мари, но Ян не услышал и процедил:
– Заморозить бы его… Ох! За что?!
Удар, что пришелся ему в плечо, оказался весьма ощутимым. Мари и сама не ожидала, что вложит столько силы.
– Не смей так говорить!
– Это просто слова.
– Нет, Ян. Это не просто слова, – Мари поморщилась. Перед глазами стояла Уна Эрнэ в ледяном коконе. – Не стой, как пень. Иди за водой.
– Один?
– Можешь прихватить приятелей. Если найдешь.
Мари пошла вслед за Бонэ и тащащими стол стражниками, не потрудившись посмотреть на реакцию двоюродного брата.
Ох, и когда он повзрослеет?
На площадке собирались зрители, среди которых Мари узнала много знакомых, в том числе несколько сотрудников Погодной