Месть Осени

канцелярии – судий состязания. Столы, наконец, в полном составе поджидали участников. Не хватало только родниковой воды для заквасок. Во Дворце стихийники использовали обычную воду, что качали из подземной реки, которая текла рядом. Но родниковая вода считалась особенной. Она не позволяла испорченным закваскам взрываться.
Среди зрителей Мари разглядела и Тиссу. Она устроилась рядом с Элией Норлок, в чьей компании частенько проводила время. Стихийницы общались, как закадычные подруги, и Мари иглой кольнула ревность, но мгновенно отступила. Ну и пусть общаются, это выбор Тиссы. А Элия, впрямь, неплохой выбор. Мари недолго прожила с ней в одной комнате, но в порядочности дочери Зимы не сомневалась. И не скажешь, что ее родня – кланы Норда и Лоэ.
Вспомнился первый вечер в поселке, когда Тисса демонстративно ушла, увидев Мари в компании Дайры. Не потрудилась остановиться, несмотря на призывы. На следующий день Мари зашла к Саттерам, но не услышала от подруги ничего внятного. Та даже о Ное, которого считала погибшим, не заговорила. Только напомнила, что «Норди» – вечный и непримиримый враг, а Мари недальновидна и безумна, если соглашается поддерживать с ней отношения. Высказав все это, Тисса сослалась на срочные дела и попросила гостью покинуть дом. С тех пор они не говорили. До сегодняшней «встречи» в штабе. Если сегодняшнее вообще можно назвать «разговором»…
– Ее Величество хочет знать все-все, – донесся до Мари смутно знакомый голос. – Талантливые погодники – всегда ценное приобретение.
Приобретение?!
Мари обернулась и подавила тяжкий вздох. В компании Роксэль шагала Сесилия Кейли. Разумеется, кто-кто, а она способна выдать подобную гадость. Для ее Повелительницы все вокруг «приобретение». Вот бы выяснить, зачем на самом деле паучиха прислала в поселок новую секретаршу. А, впрочем, неважно. Пусть отец сам разбирается. Ее дело – сидеть тихо и ни во что больше не лезть. И проследить, чтобы Ян не влез.
– Где же он? – прошептала Мари раздраженно и повернулась к стражникам. Те стояли по бокам, будто опасались, что подопечная упорхнет. – Пойдемте навстречу Яну. Что-то он долго. Не нравится мне это. Не случилось бы чего.
Оуэн проворчал под нос нечто неразборчивое, но Рой глянул на него строго. Мол, мальчишка из Дворца. Хоть и не велели приглядывать, но раз секретарь тревожится, лучше проверить.
Уходя, Мари кожей ощутила недобрый взгляд. Обернулась, и сердце екнуло. С нескрываемым отвращением смотрела Сесилия. Мари не пугала секретарша сама по себе. Подумаешь, очередная выскочка. Гораздо больше беспокоил ее дядя-отчим. И все же… Все же этот взгляд показался предвестником беды. Безумие? Возможно. На Мари столько раз смотрели и с презрением, и с ненавистью, но сегодня пробрало насквозь. Почудилось, что надвигается глыба льда, как та, что недавно создала Сесилия в коридоре Дворца. Или же сам Замок обрушивается, погребая всех и вся…
Мари не зря отправилась на поиски Яна к роднику, что тек недалеко от северного выхода из поселка. К нему между елями вела тропка, отходящая от основной лесной дороги. Там, в окружении статных деревьев, едва не разыгралась трагедия. Не с Яном. А по его вине. Перевернутая тележка и дюжина бидонов лежали в стороне, а сам тайный Принц плел узор исправления, но ошибался от волнения, путая даже несложные узоры.
– Ох ты, пропасть! – Мари бросилась на помощь.
Перед Яном лежал другой мальчишка того же возраста. Мальчишка, покрывшийся коркой льда до самого подбородка. Он дышал. Но тяжело, отчаянно всхлипывая.
– Сейчас-сейчас, – пообещала Мари, ловко работая пальцами. Этот узор она сплела бы и в полубессознательном состоянии.
Понадобилось не больше полминуты, чтобы лед начал трескаться и рассыпаться, будто осколки стекла. Мальчишка вздохнул свободнее и с облегчением закрыл глаза, а Мари продолжала работу, пока кокон полностью не оказался на земле. Затем приказала Рою отнести пострадавшего к лу Тоби, а Оуэну помочь Яну загрузить бидоны обратно на тележку. С потасовкой двух негодников (а она точно имела место быть) и ее ледяными последствиями еще предстояло разобраться, пока же стоило доставить, наконец, родниковую воду на состязания.
– Грант первый начал, – объявил Ян по дороге. – Напал, когда я возвращался в поселок.
Он шел налегке. Точнее, плелся. Тележку вел Оуэн.
– Это ты расскажешь на разбирательстве, – отмахнулась Мари.
– Каком еще разбирательстве? – напрягся Ян. – Я же защищался.
– И это ты расскажешь на разбирательстве.
– Но…
– Ян, ты серьезно полагал, что можно заморозить стихийника и остаться безнаказанным?
– Но это он напал. Пускал в меня молнии. То есть, не совсем в меня.