Месть Осени

в этом странном месте.
Вот теперь точно следовало занервничать. Без способностей и постоять за себя не удастся. Но Мари только топнула в сердцах и упрямо зашагала дальше.
Постепенно в ногах появилась усталость, а в животе сердито заурчало, напоминая о пропущенном ужине. В голове роились дурные мысли. Не о собственной судьбе. Мари с детства привыкла считать, что ее не ждет ничего хорошего. Она думала о родителях, которым придется нелегко, если вновь обретенная дочь бесследно исчезнет. Вспоминала слабохарактерного двоюродного брата, которому таки придется взойти на престол и взвалить на себя бремя правления в Зимнее Время Года. Он ведь не справится. Ни за что не справится…
Ну что за жизнь такая безумная? Не погибла в овраге и от рук убийцы, выбралась из сознания Яна, сумела обойти пророчество Фабьена, а теперь… теперь сгинет непонятно где. И отнюдь негеройски. Разве не глупость?
– Эй, тебе здесь не место!
Мари вздрогнула и завертелась.
Ничего не изменилось. Сплошные сугробы. Черно-белый пейзаж.
Но она слышала голос. Старческий голос. Точно слышала!
– Я с тобой говорю, девчонка! Отвечай, когда к тебе обращаются!
Сугробы. Снова сугробы. Вот только…
Боковым зрением Мари выхватила фигуру в темно-синем балахоне. Женскую. Расплывающаяся старуха стояла на траве, опираясь на палку, и качала головой. Негодовала, без сомнений.
Но почему на траве? Мари не понимала. Словно на одной картине нарисовали другую, и теперь та – первая – просвечивала.
– Возвращайся. У стихий свой мир. Своя судьба. Здесь вашей магии путь закрыт.
– Как?! – вскричала Мари. – Как вернуться?!
Сейчас ее ни капли не интересовали личность старухи и странные слова. Если есть шанс оказаться дома, надо действовать, а не задавать вопросы.
– Так же, как пришла!
– Но я не приходила! Я не понимаю, почему попала сюда! Я просто шла, а потом увидела катящуюся бусину!
Старуха зарычала. Правда, зарычала. Как дикий зверь.
– Значит, кто-то играется с древний магией, – она ударила палкой (или это был посох) о землю, и та заходила ходуном. Лед под ногами тайной Принцессы пошел трещинами. – Найди негодника! Найди бусины! Не допусти повторения былого! Стихийники должны оставаться за гранью!
– Какой еще гра…
Вопрос потонул в грохоте. Уши заложило, перед глазами заплясали огненные всполохи, а в следующий миг Мари увидела собственные пальцы, вцепившиеся в траву. Она подняла голову и осознала, что стоит на четвереньках. На том самом месте, где внезапно закончилась прогулка. Только в поселке уже не вечер, а день. Солнце в зените…
– Я не понимаю. Прошло часа три. Не больше. В смысле, «там».
Мари виновато смотрела на родителей. Да, она ничего не сделала и все же чувствовала ответственность за случившееся. А как иначе, когда у матери лицо опухло от слез, а отец настолько бледен, что кожа того гляди начнет просвечивать. Поволноваться обоим пришлось всерьез. Особенно непросто, когда не знаешь, что предпринять. Одно дело – реальные враги, причинившие вред, другое – исчезновение ребенка неизвестно куда. Оба стражника клялись, что Мари шла в двух шагах от них и вдруг растворилась прямо в воздухе. Только красное свечение осталось на пару минут, а потом и оно погасло.
– Тебя не было четырнадцать часов, – проговорил Инэй с надрывом в голосе. Он смотрел так, будто не мог поверить, что дочь стоит перед ним.
Королевская семья встретилась в Шеруме. Подальше от посторонних глаз. Мари прошла через Зеркало в доме совета под предлогом, что отправляется в Зимний Дворец.
– Простите, – пробормотала она, не смея взглянуть на мать. – Я не понимаю, что произошло. Бусина… она просто катилась. Я к ней не прикасалась, но… но…
– Как она выглядела?
Вопрос задали не родители, а нареченный наставник, вошедший в гостиную.
– Грэм! – оживилась Мари, забыв обо всем на свете. – Как все прошло? Что с Далилой?
– Я задал вопрос, – отрезал тот.
– Я тоже!
Накрыла паника, не посетившая посреди сугробов. Грэм уходит от ответа, потому что считает дело несущественным? Или… или…
– С Далилой все в порядке, – заверила Веста непривычно хриплым голосом. – Она жива и в безопасности. Хотя все теперь считают иначе. Дело сделано. Официально Далилы Вилкок больше не существует.
– Рада слышать, – пробормотала Мари.
Веста попыталась улыбнуться, но вышло неубедительно. Страх, преследовавший последние часы, еще не отступил.
– Ответь на вопрос Грэма, милая, – попросила она мягко, но настойчиво.
Мари покорно кивнула.
– Странная она была. Бусина. Ярко-красная. А внутри звезда. Золотая.
Грэм и Инэй многозначительно