Месть Осени

тем более Королям, окружающие легко прощают похождения на стороне, не видя в этом преступления. Никто же не осуждал Цвета, Агуста и того же Инэя за мнимый роман с Роксэль.
Жаль Королеву. Но она сама поступила опрометчиво.
Интересно только, кто прислал анонимку. В первый миг Мари заподозрила отца, который обещал отплатить Злату, дабы занимался собственной жизнью и не лез в чужую. Но отринула эту мысль. Анонимка – это подлость, что на Инэя совсем не похоже.
– Пойду я дальше разыскивать девицу Кейли, – оповестил Бо задумавшуюся «подружку. – А ты постарайся держаться подальше от неприятностей.
Мари рассмеялась, не удержалась. Как бы не так! Она и неприятности – неразделимы.
А голову снова посетила безумная мысль об отъезде из Дворца. На время. Как однажды с Грэмом, когда Мари путешествовала по стране и набиралась новых впечатлений…
Днем снова зашел Грэм – сообщить, что стражники обыскали спальню Сесилии в поисках подсказок и таки нашли немало интересного. Старые рецепты запретных и весьма необычных зелий.
– Без сомнений, Сесилия была сообщницей дяди. Это рецепты «Белого света». Наверняка, принадлежали раньше Рейму, затем Риде, а от нее перекочевали к семейству Кейли.
– Я так и думала, – призналась Мари. Эта мысль посетила сразу, едва она поняла, что Сесилия использовала кровь Рата. Как Рейм Норда, когда пытался убить Инэя.
– Теперь девчонка официально не бедняжка, которая пропала, а преступница.
– Рада слышать, – проговорила Мари голосом отнюдь не воодушевленным. – Остается вопрос, как Королева узнала о Ное с Далилой.
– Это отличный вопрос, – согласился Грэм. – Сам голову ломаю. Можешь поинтересоваться у бабули на досуге. Ну, когда начнешь работать на нее. Не забыла, что Королева ждет от тебя ответа?
– Не забыла, – Мари одарила нареченного наставника обжигающим взглядом. – Как раз собиралась объявить о переходе в другой лагерь.
Этим «переходом» Мари и занялась. Написала на листе бумаге два слова «Я согласна», положила в конверт и запечатала. Затем в привычном сопровождении Эрма поднялась на шестнадцатый этаж, чтобы передать Королеве послание через стражников.
– Одну минуту, зу Ситэрра, – объявил рослый бородач, слегка напоминающий Бо. – Сейчас позову секретаря Ее Величества.
Мари чуть на пол не села прямо у дверей на паучихин этаж.
Как это секретаря?!
Сесилия вернулась, а ей не сообщили?!
Однако волновалась Мари напрасно. К ним вышла женщина средних лет в строгом платье и стянутыми в скромный узел волосами. Мари поразил их цвет. Не белокурый, а русый.
– Меня зовут Морин Белли. Я новый секретарь Королевы Северины.
Мари выдавила улыбку, а сама подумала с горечью, как быстро нашли замену Сесилии. Будто девчонки и не было вовсе.
– Передайте Ее Величеству, – Мари протянула конверт. – Она ждет это письмо.
Морин Белли забрала послание без лишних вопросов и ушла. Мари отправилась восвояси, плохо понимая, какое впечатление произвела новая секретарша. Делать выводы слишком рано, и все же было в этой благородной на вид стихийнице что-то тревожное. А, может, дело в предвзятости. Паучихина помощница в представлении Мари, априори, не могла быть доброй и порядочной.
– Привет, малышка Ситэрра!
На лестнице с Мари поздоровалась Милла Греди, вывернувшая с тринадцатого этажа. Она ни капельки не изменилась, пока не виделись. Все та же мальчишеская прическа и совершенно не Зимние огоньки в глазах.
– Добрый вечер, – Мари невольно заулыбалась во весь рот. Милла всегда вызывала только позитивные эмоции. – Кому-то понадобилась лекарская помощь?
– Джеральдине Кейли, – Милла тяжко вздохнула. – Хорошая женщина. Но не повезло ни с мужем, ни с дочкой. Я училась на одном курсе с Сесилией, хорошо знакома со всем семейством. Может, и неплохо, что дрянная девчонка исчезла. Но Джеральдину все равно жаль. Мать, есть мать. Любит даже столь ужасного ребенка.
Это Мари в Милле нравилось больше всего. Она всегда называла вещи своими именами. Не боялась дурно отзываться о ком угодно, если те того заслуживали. Но сейчас сердце кольнул шип. Может Джеральдина Кейли – хорошая стихийница, но желание отомстить обидчикам не чуждо никому. Сесилия считала Мари виновной в аресте Теодора. Может, и Джеральдина придерживается того же мнения.
– А с этим недоразумением что не так?
Вопрос Миллы застал Мари врасплох. Она не сразу поняла, что речь о стихийнике, улепетывающим вниз по лестнице, будто за ним гонятся.
– Кто это?
– Эж Юнт, – бросила Милла с явным презрением. – Что у вас с ним за история? Увидел тебя и побледнел, будто лихорадка вмиг одолела. Помчался что есть мочи.
– История? – растерянно